Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 5)
 (9 голосов)
Поделиться статьей
Руслан Мамедов

Программный координатор РСМД

15 лет назад коалиционные силы во главе с США вторглись в Ирак, что во многом стало поворотной точкой для системы международных отношений не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире. 9 апреля 2003 г. оккупантам был сдан Багдад, а 10 и 11 апреля — Киркук и Мосул, последние крупнейшие населенные пункты страны. Как шел процесс принятия решений и какие основные органы были созданы? Какие инструменты использовались для реализации решения о запрете правящей до 2003 г. Партии арабского социалистического возрождения (Баас) и роспуска армии и других структур системы безопасности?

Действия Временной коалиционной администрации, оккупационного органа в Ираке, сопровождались ухудшением социально-экономического положения и маргинализацией отдельных групп населения на этноконфессиональной основе. Осуществление процесса дебаасификации привело к исключению суннитской части страны из политической жизни и к игнорированию ее политических интересов.


11 апреля 2003 г., 15 лет назад, коалиционные силы по главе с США оккупировали последний крупнейший город Ирака Мосул. Затем через 11 лет, 10 июня 2014 г., город пал перед натиском террористов из ИГ. СМИ тогда писали, что мир «шокирован». Несмотря на то, что во многом такой результат — следствие дискриминационной политики и ряда допущенных иракским правительством ошибок, для понимания сложившейся ситуации в стране представляется важным рассмотреть базис, на котором строился «новый» Ирак в 2003–2004 гг.

Вторжение США в Ирак в 2003 г. во многом стало поворотной точкой для системы международных отношений не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире. Какие инструменты использовались для реализации решения о запрете правящей до 2003 г. Партии арабского социалистического возрождения (Баас) и роспуска армии и других структур системы безопасности? Почему действия Временной коалиционной администрации — оккупационного органа — и новых управляющих иракских структур оказывали негативное воздействие на ситуацию в стране?

В СМИ Соединенных Штатов военное вторжение представлялось как кампания по освобождению Ирака от репрессивного режима, но на деле ситуация была не столь однозначной.

***

11 сентября 2001 г. США подверглись террористическому акту, унесшему жизни 2977 человек. Президент Джордж Буш-мл. в послании к нации объявил войну с терроризмом, и в тот же год США осуществили интервенцию в Афганистан. В 2003 г. американская администрация принимает решение о нападении на Ирак под предлогом наличия у С. Хусейна оружия массового уничтожения (которое не было найдено), обвиняя президента Ирака также и в поддержке международного терроризма. Стоит отметить, что многие обвинения в отношении Ирака со стороны США и их союзников впоследствии были признаны ложными и опирались на сфабрикованные разведданные [1].

Развязывание Иракской войны (или Третьей войны в Персидском заливе) [2] международными коалиционными силами во главе с США, насчитывавшими примерно 250 тыс. человек, привело к свержению С. Хусейна и иракского отделения Партии арабского социалистического возрождения (ПАСВ/Баас), когда 9 апреля пал Багдад. Иракская армия часто без боя сдавала позиции и в итоге капитулировала. В СМИ Соединенных Штатов военное вторжение представлялось как кампания по освобождению Ирака от репрессивного режима, но на деле ситуация была не столь однозначной. В самом Ираке провозглашавшаяся прежде официальная идеология государственного иракского и арабского национализма потерпела крах, и ее место заняли весьма понятные и культивируемые в последнее десятилетие нахождения у власти С. Хуссейна этноконфессиональная и трайбалистская идентичности, а при последующей радикализации оппозиционных к внешнему управлению элементов проявилась также жесткая исламистская реакция.

debaas1.jpg
REUTERS/Larry Downing
Дж. Буш-мл. на авианосце «Авраам Линкольн», 1 мая 2003

1 мая 2003 г. Дж. Буш-мл. на авианосце «Авраам Линкольн», где позади него был расположен баннер с надписью «Миссия выполнена», произнес речь о завершении операции в Ираке. Для управления Ираком была создана Временная коалиционная администрация (ВКА), просуществовавшая с 21 апреля 2003 г. по 28 июня 2004 г., которая была признана ООН оккупационной властью [3]. До 11 мая 2003 г. ВКА возглавлял генерал-лейтенант в отставке Джей Гарнер, которого на этом посту сменил дипломат Пол Бремер. Одной из причин смещения Джея Гарнера называется его отказ от проведения в жизнь политики «дебаасификации» и желание провести выборы в срок до 90 дней.

Временная коалиционная администрация являлась структурой внутри министерства обороны США, и глава ВКА как администратор на месте подчинялся напрямую министру обороны США. Подобное устройство помогало Соединенным Штатам реализовывать решения ВКА в случае, если оно наталкивалось на определенные барьеры внутри Ирака и обеспечить функционирование властных институтов. Сама администрация разместилась в районе Багдада, известном как «Зеленая зона» и ставшим в итоге самым безопасным и наиболее охраняемым местом. ВКА стала ответственна за переустройство Ирака, восстановление экономики, создание новых финансовых институтов [4], предоставление всяческих услуг населению и подготовку к передаче властных функций Иракскому переходному правительству, которое должно было провести подготовку для проведения выборов.

Первым действием ВКА П. Бремера стало вступление в силу 16 мая 2003 г. Приказа №1 «Дебаасификация иракского общества» [5], то есть введение комплекса мероприятий, направленных на отстранение от должностей членов иракской Баас, которая объявлялась теперь вне закона, и ликвидацию их влияния на будущее Ирака. За основу был взят пример «денацификации» Германии после завершения Второй мировой войны. Идея выведения Баас из политической жизни страны, выразившаяся в итоге в преследовании ее членов, продвигалась, а затем и реализовывалась во многом благодаря прежде находившимся в изгнании политическим деятелям, таким как Ахмад Чалаби (он имел тесные связи с высшими политическими кругами в Штатах). При этом в Вашингтоне не было единого мнения по этому вопросу: Государственный департамент и ЦРУ выступали за ликвидацию самого Саддама Хусейна и только ограниченную люстрацию среди его сподвижников (т.н. десаддамизацию), Пентагон и кабинет вице-президента Дика Чейни поддержали подход Чалаби, который и был осуществлен [6]. Однако в самом Пентагоне решение о дебаасификации было продавлено и принято даже в специально созданной в Министерстве обороне США структуре — Управлении специального планирования (Office of Special Plans), которая возглавлялась американцем еврейского происхождения Дугласом Фейтом (при участии Пола Вулфовица) и прекратившей свое существование в том же 2003 г. [7]. Содействие в принятии решения оказывала и другая структура — консультативный комитет по оборонной политике США (во главе также находился американец еврейского происхождения Ричард Перл). Роль Д. Фейта и Р. Перла в принятии решения называется чуть ли не ключевой (они же находились в руководстве ЭЙПАКа, что говорит и об израильском следе, несмотря на то, что они испытывали непосредственное влияние неоднократно называвшегося иранским агентом А. Чалаби) [8].

Действовала «презумпция виновности», фактически объявляющая подавляющее число членов государствообразующей партии виновными вне зависимости от их компетенции, участия (или степени их участия) в том или ином преступлении без справедливого расследования, предполагающего индивидуальный подход.

ВКА исходила из того, что люди, занимающие высшие посты в партии (первые четыре ранга Баас [9]), являются идеологически приверженными баасизму и/или что они совершили преступления, нарушая права человека. В данном случае действовала «презумпция виновности», фактически объявляющая подавляющее число членов государствообразующей партии виновными вне зависимости от их компетенции, участия (или степени их участия) в том или ином преступлении без справедливого расследования, предполагающего индивидуальный подход [10].

23 мая 2003 г. П. Бремер подписал Приказ № 2 «Роспуск организаций» (Dissolution of entities) [11], согласно которому вне закона объявлялись и были распущены следующие организации и субъекты права: министерство обороны, министерство информации, министерство по военным делам, Служба разведки Ирака, Национальное бюро безопасности, Управление национальной безопасности (Амн аль-Амм), Специализированная организация по безопасности.

Вне закона оказались также все структуры, которые осуществляли непосредственную охрану Саддама Хусейна: аль-мурафикин («сподвижники/товарищи») и аль-химая аль-хасса («Специальная гвардия/охрана»). Следующими в списке приложения к указу №2 оказались:

  • Армия, ВВС, ВМС, силы ПВО и другие регулярные военные службы (при этом в разделе №5 указа №2 прописано намерение ВКА создать новую, профессиональную, аполитичную, эффективную военную структуру Ирака под гражданским управлением);
  • Республиканская гвардия;
  • Особая Республиканская гвардия;
  • Управление военной разведки;
  • Силы «аль-Кудс»;
  • Силы особого назначения (по чрезвычайным ситуациям) (Кувват ат-Тавари).

Помимо того, были распущены и следующие военизированные формирования и организации: Федаины Саддама, Ополчение ПАСВ, Друзья Саддама, Львята Саддама (Ашбаль Саддам), Президентский Диван (канцелярия), Секретариат Президента, Совет революционного командования, Национальное Собрание, Молодежная организация (аль-Футувва), Национальный Олимпийский комитет; Революционный, специальные суды и суд национальной безопасности.

debaas2.jpg
REUTERS/ Goran Tomasevic

Учреждения, подчинявшиеся упомянутым, также распускались [12]. Принятие данного решения стало предметом споров. Позднее многие деятели администрации Дж. Буша, как и он сам, заявляли о том, что они не принимали или принимали минимальное участие в процессе формулирования, принятия и, как следствие, осуществлении данного решения. Тем не менее, согласно различным оценкам, более 500 тыс. человек, служивших в армии или спецслужбах, оказались вынуждены оставить основную деятельность, т. е. стали безработными (среди них около 100 тыс. человек из структур разведки и спецслужб не имели права на какую-либо реабилитацию) [13]. По мнению многих исследователей, это привело к отчуждению вполне конкретных людей, из числа которых набирались специалисты и профессионалы в государственные структуры, особенно в высшие эшелоны власти при партии Баас, которыми к концу правления С. Хусейна являлись в основном сунниты [14]. Суннитское меньшинство, ранее (собственно, традиционно в истории Ирака) обладавшее определенными властными полномочиями и возможностями, отныне не было защищено, и его позиции оказались сильно подорваны. Этот фактор, как и принятые ВКА решения, называются в числе основных причин, которые привели в конце 2003 г. к вооруженному восстанию во главе с суннитами.

На фоне запрета привлечения деятелей и управленцев из партии Баас ВКА была необходима местная иракская структура для осуществления политических функций. Многие эксперты, американские и иракские официальные лица, международные организации предлагали созвать иракскую национальную конференцию, которая определила бы состав временного правительства Ирака. Однако П. Бремер воспротивился как этой идее, так и созыву национальной конференции [15]. Среди причин данного решения было объявлено о том, что немедленное предоставление суверенитета привело бы к власти исламистские и проиранские политические силы, тогда как прозападные и светские партии находились только на этапе зарождения [16].

Суннитское меньшинство, ранее (собственно, традиционно в истории Ирака) обладавшее определенными властными полномочиями и возможностями, отныне не было защищено, и его позиции оказались сильно подорваны.

В этот период ВКА также проводила экономические реформы. Иракское государство, бывшее экономически централизованным при опоре на баасистский партийный аппарат, стремительно образовало «свободный рынок», необходимый, по убеждению Пола Бремера, для восстановления страны. Он называл все существующие предприятия убыточными, поскольку они были завязаны на партийное администрирование, и видел выход в приватизации госсобственности в частные руки. Однако сначала был принят приказ №17, который предусматривал юридический иммунитет для иностранных подрядчиков, оперирующих в Ираке. Затем декрет №37 (и №49), освобождавший иностранных инвесторов и подрядчиков от любых налоговых обязательств (при этом было закреплено, что налог на прибыль будет составлять с 2004 г. и далее 15% , что является крайне низким показателем даже при 25,4% по региону) [17].

Самым главным ударом стал декрет №39 об иностранных инвесторах, в котором были представлены разработанные ранее стимулы для привлечения инвесторов в иракскую экономику [18]. В итоге приватизация проходила при условиях, когда директора крупнейших предприятий были изгнаны и оказались вне закона, также как и наиболее состоятельные люди, которые могли бы участвовать в покупке предприятий и т.п. Вместо этого приходили выведенные из-под юрисдикции Ирака иностранные компании, которые выкупали предприятия (согласно принятым декретам, они имели возможность владеть предприятием в стране на 100%). Как считает Фахад Сиддики, экономика перестраивалась с серьезными перегибами в сторону инвесторов (которые и оказывались более всего в выгоде) и без учета интересов Ирака и мнения его граждан [19].

Вместо созыва национальной конференции 13 июля 2003 г. был создан консультативный орган при Временной коалиционной администрации — Временный управляющий совет Ирака (ВУСИ), состоявший из 25 членов, вождей племен и политиков. В этническом и конфессиональном плане совет включал в себя 13 шиитов, 5 суннитов, 5 курдов (также суннитов), одного туркомана и одного ассирийца.

Изначально предполагалось, что ВУСИ станет совещательным и консультативным органом при ВКА, однако очень скоро управляющий совет стал определять повестку дня и активно вовлекался в процесс принятия политических решений.

ВУСИ представлял собой широкий спектр политических и религиозных движений Ирака; тем не менее со временем вскрылась несостоятельность данной структуры и принятых ею решений. Изначально предполагалось, что ВУСИ станет совещательным и консультативным органом при ВКА, однако очень скоро управляющий совет стал определять повестку дня и активно вовлекался в процесс принятия политических решений, в том числе в финансовой и экономической сферах (в это время проводились реформы), а также по вопросам образования, здравоохранения и формирования механизмов выборов [20]. Тем не менее П. Бремер обладал правом вето в отношении решений, вынесенных ВУСИ (но обещал к нему не прибегать, кроме как в экстренных случаях) [21].

Первыми действиями ВУСИ стали запрет на проведение мероприятий и праздников, связанных с партией Баас, и признание 9 апреля, дня падения режима, официальным праздником и национальным днем Ирака (Резолюция ВУСИ №1 от 13 июля 2003 г.); формирование комитета по разработке рабочей программы ВУСИ с обозначением списка ответственных лиц (Резолюция ВУСИ №2 от 13 июля 2003 г.); формирование комитета по разработке правил процедурных работ ВУСИ (Резолюция ВУСИ № 3 от 14 июля 2003 г.); формирование специального трибунала по обвинению и расследованию преступлений против иракского народа и человечества (Резолюция ВУСИ № 4 от 15 июля 2003 г.) [22].

Последняя представленная резолюция была опротестована Human Rights Watch в связи с тем (помимо всего прочего), что организация считала неприемлемым решение о том, что лица, репрессированные С. Хусейном, устраивали бы, по сути, суд над своими политическими врагами.

Одной из особенностей Временного управляющего совета стало ежемесячное избрание нового председателя вплоть до передачи власти Иракскому временному правительству во главе с Айядом Алляуи в 2004 г. Данное решение было закреплено Резолюцией №6 ВУСИ, по которой председатели ВУСИ избирались его членами из числа следующих иракских политических деятелей: Ибрагим аль-Джаафари (шиит), Ахмад аль-Чалаби (шиит), Айяд Аллауи (шиит), ДжалалХисам ад-Дин ат-Талабани (курд, суннит), Абдель Азиз аль-Хаким (шиит), Аднан аль-Пачачи (суннит), Мохсен Абдель Хамид (суннит), Мухаммад Бахр аль-Улюм (шиит), Масуд Мустафа Барзани (курд, суннит) [23].

Этноконфессиональный состав перечисленных политических деятелей может многое сказать о первых днях постсаддамовского Ирака. Среди них было 5 шиитов, 2 суннита и 2 курда (также сунниты). При этом один из суннитов, бывший министр иностранных дел Ирака с 1965 по 1967 г. Аднан Пачачи отказался занимать место председателя ВУСИ. Большинство перечисленных деятелей проживали в изгнании вне Ирака, как правило, в странах Запада [24].

debaas4.jpg
REUTERS/Desmond Boylan

Среди наиболее важных задач ВУСИ стало назначение временных министров в стране. Министрам предписывалось регулярно отчитываться перед советом. Совет также обладал правом снятия министров в случае утраты им доверия [25]. Определение национального бюджета и его подтверждения на 2004 г. находилось в ведении ВУСИ, равно как и поправки в бюджет 2003 г.

Одной из основных задач ВУСИ являлось обеспечение безопасности в стране, хотя, конечно, де факто это было прерогативой коалиции. Несмотря на присутствие контингента иностранных войск, у членов совета существовало стойкое убеждение, что иракцы смогут сами быстрее восстановить порядок. Резолюцией №7 предписывалось создание комитета, ответственного за вопросы безопасности. На этом направлении совету не удалось достичь своих целей, поскольку на время переходного периода безопасность продолжала находиться в введении коалиции [26]. Тем не менее уже 15 июля был отправлен запрос Бернарду Керику, ответственному ВКА за подготовку местных полицейских сил, и командующему коалиционными войсками в Ираке генералу Рикардо Санчесу о постоянном доведении до совета информации об изменениях в сфере безопасности.

10 августа Пол Бремер предложил ВУСИ создать иракский совет по дебаасификации, отмечая, что «иракцы, в отличие ВКА, имели больше возможностей продолжать дебаасификацию и осуществлять все необходимые изменения» [27]. Как выяснится позднее, подобное мнение оказалось неверным.

3 сентября 2003 г. был создан Корпус гражданской обороны Ирака, служивший временным органом для обеспечения безопасности и осуществления аварийно-спасательной службы [28]. В тот же день ВУСИ заявил о формировании Высшей национальной комиссии по дебаасификации (ВНКД), главой которого стал Ахмад Чалаби, а его заместителем — тогда еще малоизвестный член партии «Даава» Нури аль-Малики [29]. По сути, именно эта комиссия определяла участие или неучастие в будущей политической жизни Ирака той или иной группы, партии, политической силы. Ее деятельность оказалась более жесткой, чем предполагал Бремер, но, несмотря на это (и на поступающие доклады о недовольстве и враждебности в отношении «дебаасификации» со стороны суннитов из регионов Найнава, Салах ад-Дин, Анбар [30]), он передал все полномочия по дебаасификации именно этому органу [31].

Именно эта комиссия определяла участие или неучастие в будущей политической жизни Ирака той или иной группы, партии, политической силы.

Высшая национальная комиссия по дебаасификации, созданная в период президентства А. Чалаби, просуществовала под его непосредственным руководством восемь лет. В сентябре 2003 г. заместителем Чалаби стал его соратник, суннит по происхождению, Мисаль аль-Алуси. Чалаби и аль-Алуси, используя средства, выделенные первоначально на иракскую секретную разведывательную службу, наняли сотрудников и стали активно заниматься люстрацией баасистов. Комиссия создала комитеты по дебаасификации во всех министерствах, отменила предыдущие восстановления в правах со стороны ВКА отдельных групп населения, установила контроль за апелляционными процессами по данным делам. Решение комиссии по дебаасификации было объявлено окончательным [32].

С начала 2004 г. наметились трения в отношениях между ВНКД и ВКА, поскольку последняя готовилась передать все бразды правления в руки Временного иракского правительства (с июня 2004 г.), которое, как предполагалось, заменит ВНКД на иную структуру. Однако принятая 8 марта 2004 г. временная конституция Ирака — «Закон об управлении государством Ирак в переходный период» [33] — фактически защитила ВНКД, и та продолжила свою деятельность, приобретая легальный статус [34].

1 июня 2004 г. в Багдаде было объявлено о роспуске Временного управляющего совета и создании Временного правительства Ирака (ВПИ). 9 июня 2004 г. была единогласно принята резолюция Совета Безопасности ООН по Ираку (№1546), одобрившая создание суверенного ВПИ и «график политического перехода Ирака к “демократическому государственному управлению”» [35]. Позднее, 28 июня, свои полномочия ВПИ передала и Временная коалиционная администрация. Когда ВКА была ликвидирована, у ВПИ появилась возможность отказаться от присутствия коалиционных сил в стране, однако подобного заявления не прозвучало. Несмотря на существование сформированного правительства, на деле ситуацию пытались контролировать американские военные структуры и сотни советников, от которых зависели принятие и ход осуществления политических решений.

Несмотря на существование сформированного правительства, на деле ситуацию пытались контролировать американские военные структуры и сотни советников, от которых зависели принятие и ход осуществления политических решений.

Основной задачей ВПИ стало создание условий для проведения выборов в парламент, которому предписывалось сформировать уже постоянно действующее правительство страны. Один из членов ВУСИ Айяд Аллауи (светский политик из шиитов; находился в изгнании со времени правления Саддама Хусейна и, согласно различным данным, имел тесные связи с ЦРУ [36]) был назначен премьер-министром Ирака, во многом благодаря тесным связям с британцами и американцами, в то время как президентом страны, скорее с представительскими функциями, стал Шейх Гази Машааль Аджил аль-Явар (суннит).

«Закон об управлении государством Ирак в переходный период» в отсутствие конституции определял деятельность ВПИ. 30 января 2005 г. властям удалось провести в Ираке выборы в Национальное собрание страны, на которых победил шиитский блок «Объединенный иракский альянс», который был поддержан шиитским духовным лидером Али ас-Систани и получивший 140 мест из 275. Второе место было у Блока объединенных курдских партий, состоявшим как из Демократической партии Курдистана во главе с Масудом Барзани, так и из Демократического союза Курдистана Джалала Талабани с 75 местами (25% голосов). Третьей крупнейшей политической силой (стоявшей на светских позициях) стал Иракский список («аль-Каима аль-иракийя») Айяда Аллауи с 40 местами [37].

debaas5.jpg
REUTERS/Mohanned Faisal
Антиамериканская демонстрация, Эль-Фаллуджа, Ирак, декабрь 2011

Тем не менее репрезентативность выборов оказалась поставлена под сомнение, поскольку сами выборы проходили в тяжелейших условиях: их бойкотировала существенная часть суннитского населения страны, что привело к минимальному представительству интересов этой группы (не удивительно, что сунниты оказались маргинализованы: в политическом процессе отсутствовали крупнейшие суннитские политические силы, такие как Иракская исламская партия, ответвление ассоциации «Братьев-мусульман» в Ираке, и сторонники Саддама Хусейна, приверженцы партии Баас (были объявлены вне закона), во главе с Иззатом Ибрахимом ад-Дури). Шиитские же политические силы оказались очень разнообразны и неоднородны, с различными политическими интересами при серьезном влиянии радикалов [38].

Таким образом, действия Временной коалиционной администрации, оккупационного органа в Ираке, сопровождались ухудшением социально-экономического положения и маргинализацией отдельных групп населения на этноконфессиональной основе. Выборы 2004 г. не отразили реального положения дел в стране и этноконфессиональную ситуацию, в то время как внутри всех групп сохранялись трения. Осуществление процесса дебаасификации привело к исключению суннитской части страны из политической жизни и к игнорированию ее политических интересов.

Впервые опубликовано в 2017 г. в Сборнике статей по материалам студенческих научно-практических конференций по востоковедению (Меликсетовские чтения), Выпуск 6, 2015–2017 гг.

1. Львов П.П. Ирак: Хронология дезинформации со стороны Белого Дома // Институт Ближнего Востока.

2. Активная фаза войны продолжалась с 19 марта по 1 мая 2003 г.

3. Katzman K., Humud C.E. (2015) Iraq: Politics and Governance (CRS Report RL33487). 31.12.2015. Washington. P. 2.

4. Руденко Л.Н. Восстановление и развитие экономики Ирака (по материалам Центра стратегических и международных исследований США) // Институт Ближнего Востока.

5. Order #1: De-Ba'athification of Iraqi Society, The Coalition Provisional Authority. 16.05.2003.

6. Al-Saiedi A., Sissons M. (2013) “A Bitter Legacy: Lessons of De-Baathification in Iraq”, International Center for Transitional Justice. NY, Brussels. P. 9.

7. Bensahel N. et al. (2008) After Saddam: Prewar Planning and the Occupation of Iraq, p. 24. RAND Corporation. Santa Monica.

8. Chandrasekaran R. (2006) Imperial Life in the Emerald City City: Inside Iraq's Green Zone, pp. 79–80. Knopf.

9. Подробнее о структуре партии Баас: Al-Saiedi A., Sissons M. P. 6–7.

10. Al-Saiedi A., Sissons M. Op. cit. P. 9.

11. Order #2. Dissolution of Entities, The Coalition Provisional Authority. 23.05.2003.

12. Order # 2.Dissolution of Entities.

13. Otterman Sh. Op. cit.

14. Katzman K., Humud C.E. Op. cit. P. 2.

15. McCarthy J. (2004) “Iraq’s Governing Council Assumes Broad Authority. Open Society Institute. Middle East and North Africa Initiatives. Central Eurasia Project”, Iraq Revenue Watch 1: 2

16. Katzman K., Humud C.E. Op. cit. P. 3.

17. Siddiqui F. (2013) “The Coalition Provisional Authority and Iraq”, Osgoode Hall Review and Policy In Action 4: 8.

18. Order #39. Foreign Investment, The Coalition Provisional Authority. 19.09.2003.

19. Siddiqui, F. Op. cit. P. 17.

20. McCarthy J. Op. cit. P. 1.

21. Ibid. P. 5.

22. Talmon S. (2013) The Occupation of Iraq: The Official Documents of the Coalition Provisional Authority and the Iraqi Governing Council. London: Bloomsbury Publishing PLC.

23. Ibid.

24. McCarthy J. Op. cit. P. 2.

25. Ibid. P. 4.

26. Ibid. P. 5.

27. Ibid.

28. ТАСС-Досье. Вооруженные силы Ирака после 2003 года. Досье // ИТАР-ТАСС. 04.07.2014.

29. Dobbins J., Jones G.S., Runkle B., Mohandas S. (2009) Occupying Iraq: A History of the Coalition Provisional Authority, p. 117. RAND Corporation. NY.

30. Ibid.

31. Berdal M., Suhrke A. (2012) The Peace In Between: Post-War Violence and Peacebuilding, p. 140. NY-London.

32. Al-Saiedi A., Sissons M. Op. cit. P. 13.

33. Сапронова М.А. Иракская конституция в прошлом и настоящем (из истории конституционного развития Ирака). М.: Институт Ближнего Востока, 2006. С. 70.

34. Al-Saiedi A., Sissons M. Op. cit. P. 14.

35. Сапронова М.А. Указ. соч. С. 84.

36. Iyad Allawi, BBCProfile. 27.03.2010.

37. Сапронова М.А. Указ. соч. С. 87.

38. Там же. С. 88.


Оценить статью
(Голосов: 9, Рейтинг: 5)
 (9 голосов)
Поделиться статьей

Текущий опрос

Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

Прошедший опрос

  1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

    Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
     155 (43%)
    Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
     142 (40%)
    На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
     53 (15%)
    Ваш вариант ответа. В комментариях  
     8 (2%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся