Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 18, Рейтинг: 3.89)
 (18 голосов)
Поделиться статьей
Мария Аль Макахлех (Дубовикова)

Политический аналитик и комментатор, колумнист Arab News, президент IMESClub, исполнительный директор Geostrategic Media

Вызовы иорданской безопасности не ограничиваются лишь определенными военными аспектами, угрозами суверенитету извне, угрозами, исходящими от несистемных акторов, террористических группировок. Внутренние и внешние вызовы переплетены между собой и находятся в тесной взаимозависимости.

Что касается структуры армии страны, то король является верховным главнокомандующим, вооруженные силы делятся на королевскую армию, королевские военно-воздушные силы и королевский военно-морской флот. Иорданская армия по уставу призвана не только защищать границы страны от вторжений, но и защищать подданных королевства и их права, а также защищать короля. Особое внимание сегодня уделяют развитию сил специального назначения — в нынешних условиях и при особенностях современных вызовов, диверсионно-террористической войны и угроз страна нуждается в силах быстрого реагирования.

США — ключевой партнер Иордании в военной сфере, однако официальной базы в Королевстве у США нет. Соединенные Штаты пользуются привилегированным правом использовать иорданские объекты военного назначения по мере необходимости.

История Иордании — это история борьбы за право на существование, история отстаивания своей легитимности, жизнеспособности, история постоянной защиты своих интересов, границ и будущего от нескончаемых угроз и вызовов, некоторые из которых не менялись на протяжении всей семидесятидвухлетней истории королевства, как независимого государства. Иордания исторически борется за геополитическое место на региональной и международной аренах, что вынуждает её «боксировать в более высокой весовой категории, чем её собственная» [1]. Но не делать этого она не может, поскольку от этого зависит и её безопасность, и её будущее.

Вызовы иорданской безопасности не ограничиваются лишь определенными военными аспектами, угрозами суверенитету извне, угрозами, исходящими от несистемных акторов, террористических группировок. Внутренние и внешние вызовы переплетены между собой и находятся в тесной взаимозависимости.

army.mil / Sgt. Jonathan Fernandez
Совместные учения 29 Королевского батальона HIMARS Иорданской армии и 3 батальона Армии США

Ограниченность природных ресурсов сделала страну экономически уязвимой и зависимой от внешней помощи, а значит, крайне скованной в возможностях своего внешнеполитического маневрирования и определения независимого внешнеполитического курса. Это дает козыри в руки региональным и глобальным игрокам, которые получают определенный контроль над королевством в обмен на предоставленную помощь.

До 1956 г. финансовую помощь королевству оказывала Великобритания, определяя внешнеполитический курс и внутреннюю политику страны. После выдворения из Иордании британских офицеров, включая Генерала Глабба (Глабб-паша), с 1957 г. выделять финансовую помощь королевству начали США, сделав Иорданию одним из форпостов противодействия распространению «красной чумы» на Ближний Восток в рамках своей политики поддержки антикоммунистических режимов. Более того, со времен Эйзенхауэра до 1976 г. ЦРУ выплачивало королю Хусейну наличными порядка 1 млн долл. в год. Операция «NO BEEF», по мнению ЦРУ, стала крайне успешной, позволив спецслужбам США беспрепятственно работать в стратегически расположенном государстве, рекрутировать местных жителей и оказывать прямое влияние на процесс принятия решений. (Big Beef было кодовым именем короля Хусейна в ЦРУ).

На протяжении всего этого времени США оставались основным источником финансовой помощи Иордании. Сегодня американская помощь Иордании заключается как в прямом переводе денежных средств, из которых Иордания оплачивает свой внешний долг, так и через программы помощи USAID, нацеленные на сохранение водных ресурсов, образование (строительство новых школ и обновление старых) и «поддержку демократии».

Рособоронэкспорт активно работает с Иорданией, развивая двустороннее сотрудничество между странами в военной сфере, однако многое упирается в ограниченность финансовых возможностей Хашимитского королевства.

Последние шесть лет помощь Королевству предоставлялась на основании меморандумов, заключенных сроком на три года каждый. В феврале 2018 г. США и Иордания подписали новый пятилетний меморандум, по которому в течение двух лет страна получит помощь в размере 1,275 млрд долл. в год на общую сумму в 6,375 млрд долл. за весь период действия меморандума. Это первый меморандум между США и Иорданией, заключенный на пять лет, и он на 27% больше предыдущего. Этим финансовая помощь США не ограничивается, поскольку поступает также в виде кредитных гарантий и в других форматах по различным программам, существующим между странами. Надо сказать, что периодически финансовую поддержку Иордании оказывают её партнеры из Персидского залива. Так, после июньских акций протеста в Иордании Саудовская Аравия и ОАЭ выделили королевству 2,5 млрд долл., Катар —500 млн долл. Все эти финансовые инъекции имеют временный эффект — через некоторое время в стране снова наступает дефицит бюджета, а меры жесткой экономии, предписываемые МВФ с целью сократить государственный долг, выводят людей на акции протеста.

C 1957 г. с иорданской армией работают американские военные инструкторы, заменившие на этом поприще британских, и c тех же пор Соединенные Штаты являются ключевым поставщиком вооружений Иордании. Предоставляя военную помощь Иордании, США изначально были в сложном положении, поскольку в Израиле всегда полагали, что поставка любого вооружения Иордании — это прямая угроза безопасности их государству. В итоге была выработана модель, которая более или менее устраивала всех, — какое бы вооружение ни получала Иордания, Израиль получит более совершенное, которого в регионе нет больше ни у кого.

США ключевой партнер Иордании в военной сфере, однако официальной базы в Королевстве у США нет. Соединенные Штаты пользуются привилегированным правом использовать иорданские объекты военного назначения по мере необходимости — в Иордании из-за войны в Сирии сегодня дислоцировано 1500 человек личного состава американской армии, эскадрилья F-16, батарея ракет «Патриот», реактивные системы залпового огня HIMARS. Число постоянно присутствующих американских военных инструкторов на территории королевства точно не известно.

Учения с участием Challenger1 Иорданской армии

США являются основным поставщиком вооружений Иордании, обеспечивающим её всеми необходимыми видами огнестрельного оружия, реактивными системами залпового огня, боевыми вертолетами, патрульными катерами, бронетанковой техникой и т.д. Помимо США, сегодня Иордания закупает вооружения у Италии, в частности приобретает бронированные машины Centauro 1, перекупает списанные немецким бундесвером БМП Marder 1A3 в количестве 50 машин. Практика закупки страной списанной на Западе военной техники не нова — с 1999 по 2004 гг. Иордания выкупила у Великобритании все списанные танки Challenger1, которые стояли на вооружении Королевства вплоть до 2018 г. И, конечно, Иордания, активно развивает сотрудничество с Россией, закупая российскую военную технику. Более того, на территории страны по российской лицензии выпускаются ручные противотанковые гранатометы (РПГ-32 «Хашим»), и в начале 2018 г. Королевство получило разрешение на их продажу в третьи страны. Также Иордания приобрела российские военно-транспортные самолеты Ил-76. В 2011 г. был исполнен контракт на обучение российскими специалистами иорданских летчиков и технических специалистов, который был подписан в 2008 г. В 2016 г. Иордания подписала соглашение о покупке четырех тяжелых транспортных вертолетов МИ-26Т2 и, по имеющимся сведениям, закупила у России ЗРПК Панцирь С1.

С 2005 г. функционирует объединенное российско-иорданское предприятие JRESCO (Иордано-российские электронные системы), которое специализируется на проектах в сфере военной электроники, вооружений и авиации. Рособоронэкспорт активно работает с Иорданией, развивая двустороннее сотрудничество между странами в военной сфере, однако многое упирается в ограниченность финансовых возможностей Хашимитского королевства.

По данным SIPRI, военный бюджет Иордании за 2017 г. составил более 1,8 млрд долл. — это один из высочайших показателей в истории (рекордным годом по военным затратам стал 2009 г., тогда расходы составили 1,9 млрд долл.).

Армия в Иордании вообще играет фактически нациообразующую роль, консолидируя вокруг себя общество. «Король получает свою легитимность от Пророка, свою власть от своей армии и свое выживание от Вашингтона» [2], — эта цитата представляется идеально описанной формулой существования Иордании. Король, Хашимиты — центр Иордании, и король неразрывно связан с армией, объединяющей изначально разрозненные бедуинские племена. «Король в униформе» — так называли короля Хусейна, который на всех официальных мероприятиях появлялся в военной форме, подчеркивая свою принадлежность к армии. То же самое делает Король Абдалла II, который изначально не готовился к престолонаследию, а должен был строить исключительно военную карьеру. Часто короля Абдаллу II можно видеть принимающим участие в учениях, он же лично в 2015 г. участвовал ИГ в ответ на показательную казнь иорданского пилота.

Несмотря на всю эффективность работы органов безопасности, финансовую поддержку США, королевство находится в крайне нестабильном положении.

Что касается структуры армии страны, то король является и верховным главнокомандующим, вооруженные силы делятся на королевскую армию, королевские военно-воздушные силы и королевский военно-морской флот. Иорданская армия по уставу призвана не только защищать границы страны от вторжений, но и защищать подданных королевства и их права, а также защищать короля. Особое внимание сегодня уделяют развитию сил специального назначения — в нынешних условиях и при особенностях современных вызовов, диверсионно-террористической войны и угроз страна нуждается в силах быстрого реагирования. Иорданские силы специального назначения насчитывают 14 тыс. человек личного состава и по праву считаются лучшими в регионе, самыми эффективными и в бою, и в разведывательных операциях. К их «услугам» регулярно прибегают и другие страны региона — иорданский спецназ неоднократно принимал участие в операциях в Афганистане. В Иордании функционирует один из лучших центров подготовки личного состава для элитных подразделений — Тренировочный центр специальных операций имени Короля Абдаллы (KASOTC — King Abdullah Special Operations Training Center). Основная нагрузка по обеспечению безопасности границ, в частности участков иордано-сирийской и иордано-иракскиой границы, ложится на плечи сил специального назначения.

Безопасность Иордании обеспечивается также силами иорданской разведки, которая считается одной из лучших в регионе. И здесь снова важную роль играют США. В 1958 г. тогда еще молодой агент ЦРУ Джек О’Коннел был отправлен американцами к королю Хусейну с целью предупредить о готовящемся против него заговоре. Разговаривая с королем, он попросил о встрече с главой иорданской разведки, чтобы наладить рабочие отношения, на что Король ответил: «Ты на него смотришь. Я глава разведки» [3]. До 1962 г. у Иордании не было адекватной полноценной разведывательной службы — она возникла только в 1964 г. До этого момента работала сеть информаторов, нанятых самим королем, чьи услуги оплачивались из денег королевского двора. ЦРУ помогало покрывать эти расходы с 1956 г. выплатами в 15 тыс. долл. в месяц. В формировании самого мухабарата, выстраивания системы ЦРУ также сыграло важную роль.

Сегодня мухабарат — Генеральное разведывательное управление — весьма успешно выполняет возложенные на него функции обеспечения национальной безопасности. В его обязанности входит сбор и анализ информации для дальнейшего представления кругам принятия решений, противодействие идеологическому саботажу, который может привести к материальным разрушениям, а также противодействие попыткам инфильтрации в иорданское общество, противодействие диверсиями и борьба с терроризмом вне зависимости от его форм, целей и источников. Кроме того, мухабарат противодействует шпионажу.

special-ops.org
Тренировочный центр специальных операций имени Короля Абдаллы

Эффективность работы спецслужб доказывается очевидными фактами. Единственный серьезный теракт, произошедший в Иордании за последние 18 лет, — взрывы, осуществленные террористами-смертниками в 2005 г. в трех отелях в Аммане, приведшие к гибели 60 человек. Учитывая общую обстановку в регионе, кровопролитный конфликт в Сирии, распространенность ИГ и его идеологии — это весьма впечатляющий показатель. Иордания, несмотря на все перипетии, остается одним из самых безопасных мест Ближнего Востока. Безопасность внутри страны обеспечивает Управление государственной безопасности, костяк которого формируют силы правопорядка. Управление государственной безопасности находится в подчинении Министерству внутренних дел. Основная задача — обеспечение безопасности и правопорядка на улицах страны. Однако ввиду общего ухудшения экономической и социальной ситуации отмечается рост количества преступлений — в первую очередь убийств, похищений и грабежей, которых в 2016 г. произошло более 24 тыс. (в 2010 г. их число составляло 20 тыс.).

Несмотря на всю эффективность работы органов безопасности, финансовую поддержку США, королевство находится в крайне нестабильном положении. Бич Иордании, не позволяющий стране стабильно развиваться, — непотизм и коррупция, которые, по распространенному мнению, стимулируются американскими вливаниями, которые прежде чем дойти до своих конечных целей, оседают в карманах высокопоставленных лиц королевского двора. Так, Королевство продолжает проваливаться в долговую дыру и все больше зависит от внешней помощи.

Одновременно растет радикализация мечетей и проповедников, хотя измерить это невозможно, но именно такое создается впечатление у местных умеренных мусульман [4]. В Иордании существует идеальная почва для распространения радикализма в той или иной форме — недовольство экономической ситуацией и бедность делает население страны легким объектом идеологической обработки. Более того, в актив исламистов входит и государственная политика в отношении «государства-оккупанта» (Израиля). Между Иорданией и Израилем существует мирный договор, и даже на официальном сайте мухабарата в разделе «обязанности» прописано следующее: «Мир с Израилем — стратегический арабский выбор. Иорданско-израильский мирный договор стал выгодным для Иордании, палестинцев и арабов. Существует внутренняя и внешняя оппозиция мирному процессу, пытающаяся его сорвать, в особенности посредством террористических актов, что делает защиту мирного процесса и укрепление соответствующих условий для мирного строительства (инвестиции, туризм и т.д.) одной из основных целей GID». Однако большинство иорданцев и проживающих в Иордании палестинцев не убеждены в пользе мирного договора с Израилем. Пока радикальные идеи трансформируют мировоззрение в сторону большей консервативности, и такая тенденция заметна в самом Аммане. Чем беднее квартал, тем больше женщин в глухой парандже можно встретить, иорданские мечети часто сталкиваются с недостатком финансирования — не хватает Коранов, иногда нет денег для установки кондиционеров. Зачастую финансирование приходит из ультраконсервативных кругов, представители которых решают насущные проблемы в обмен на изменение тональности проповедей. Поскольку конкретных призывов к экстремизму нет, происходит лишь повышение градуса консерватизма, государство не в состоянии предпринимать какие-либо меры в отношении существующего тренда.

В будущем силы безопасности будут оставаться ключевым элементом иорданской государственности, отвечая не только за безопасность государства и его границ, но и за единство общества.

Исторически в кулуарах Вашингтона и Тель-Авива вынашивались планы трансформации Иордании в Палестинское государство. На территории Королевства претендовал Израиль, а некоторое время — Саудовская Аравия. Постепенно дискуссии по этому вопросу сошли на нет, хотя в израильских СМИ периодически возникали публикации о нелегитимности Иордании. В сентября 2018 г. Саудовская Аравия запретила въезд в страну палестинцам с временными иорданскими паспортами. Решение затрагивает 634 тыс. палестинцев, которые отныне не смогут отправиться в Хадж и совершить Умру. Саудовская Аравия вынуждает их получать годовые паспорта Палестинской Автономии, что в случае с жителями Восточного Иерусалима может завершиться их выдворением из города. Учитывая слухи о «сделке века» Д. Трампа и жесткой и принципиальной оппозиции в Иордании и ее отношении к статусу Иерусалима, недавнее предложение израильских политиков передать иерусалимские святыни мусульман под юрисдикцию Саудов, отобрав их у Хашемитов, наращивание неофициальных контактов между Израилем и Саудовской Аравией, картина вырисовывается очень напряженная. Если Иордания лишается статуса хранителя иерусалимских святынь, она теряет и крайне важный для нее статус в мусульманском мире. Палестинцы, лишенные возможности совершать паломничество, становятся взрывоопасной прослойкой иорданского общества (около 3 млн жителей Иордании — палестинцы) (1, 2). «Черный сентябрь» один раз палестинцам не удался, но это совершенно не значит, что его нельзя повторить. Иордания стала помехой на пути Израиля, Саудовской Аравии, и в некотором смысле препятствием для планов администрации Д. Трампа. Саудовская Аравия, несмотря на кажущийся мир между Саудами и Хашимитами, не забывала прошлого, как не забыли его и Хашимиты. Иорданию уважают и ценят в исламском и арабском мире, ей импонируют больше, чем Саудовской Аравии, но слабость Иордании делает её уязвимой для любого рода интриг. Складывающаяся ситуация кажется бомбой замедленного действия, которая может взорваться в любой момент и привести к сильнейшему, который Хашимиты и государство в целом могут уже не пережить, несмотря на высокий уровень подготовки армии, одну из лучших в мире разведывательных спецслужб и финансовую поддержку США.

В будущем силы безопасности будут оставаться ключевым элементом иорданской государственности, отвечая не только за безопасность государства и его границ, но и за единство общества. Рост военных расходов будет непосредственного зависеть от щедрости стран-спонсоров и экономической ситуации, которая по-прежнему остается крайне неопределенной. Борьба с серьезными угрозами будущему Иордании, к сожалению, находится за пределами компетенций военных структур и сил безопасности, которые не в состоянии их решить и противодействовать им. Однако можно предположить, что эти структуры будут ужесточать контроль за обществом, усиливая давление на него, превращаясь в полноценный аппарат подавления, что в перспективе также неминуемо приведет к негативным последствиям для Иордании.

1. Jodan: A Hashemite legacy / Beverly Milton-Edwards and Peter Hinchcliffe. - 2nd ed. p. cm.; page 1.

2. Jordan : a Hashemite legacy / Beverly Milton-Edwards and Peter Hinchliffe. – 2nd ed. p. cm.; page 37.

3. King’s Council: A Memoir of War, Espionage, and Diplomacy in the Middle East / Jack O’Connel with Vernon Loeb, – 1st. ed. p. cm.; page 4.

4. На основании исследований автора.


Оценить статью
(Голосов: 18, Рейтинг: 3.89)
 (18 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Какой исход выборов в Конгресс США, по вашему мнению, мог бы оказать положительное влияние на российско-американские отношения в краткосрочной перспективе?

    Ни один из возможных результатов не способен оказать однозначного влияния  
     181 (71%)
    Большинство республиканцев в обеих палатах  
     46 (18%)
    Большинство демократов в обеих палатах  
     27 (11%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся