Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 8, Рейтинг: 2.88)
 (8 голосов)
Поделиться статьей
Александр Бартош

Член-корреспондент Академии военных наук РФ, эксперт Лиги военных дипломатов

Эволюция НАТО в направлении расширения собственного функционального и географического измерения уже сегодня привела к гибридизации Организации Североатлантического договора. При этом НАТО нарушает свои собственные нормативные документы, международные законы и правила и берет на себя решение задач, которые лежат за пределами её компетенции, включая функцию применения силы в международных отношениях. В этом процессе альянсу принадлежит двойственная роль объекта и субъекта гибридизации мировой политики.

Отдельные попытки противодействия процессу гибридизации НАТО со стороны России, Китая и некоторых других государств лишь подчеркивают самодовлеющий характер происходящего. В результате альянс в конце XX – начале XXI в. превратился в крупную структуру, деятельность которой не подчиняется существующим международным нормам и правилам, осуществляется на основе внутренних процедур и направлена на реализацию интересов и ценностей консолидированного Запада.

В статье рассматриваются вопросы гибридизации НАТО как важного субъекта современной мировой политики и влияние процесса гибридизации на состояние международной и национальной безопасности.


Гибридизация и международная безопасность

На состояние международной безопасности и национальной безопасности России серьёзное влияние оказывает ход формирования современной мировой политики, которая подвергается мощному воздействию процессов гибридизации [1]. Гибридизация в сфере обеспечения международной безопасности представляет собой способы, с помощью которых существующие формы международного взаимодействия суверенных государств (международные организации, коалиции и союзы) отделяются от сложившейся международной практики и служат основой для формирования новых моделей, отражающих набор новых функций, целей и задач. Гибридизация как процесс не нова, но в условиях современной ускоренной глобализации интенсивность влияния факторов гибридизации придает самому процессу новую динамику и расширяет сферу его охвата.

Инструментами гибридизации выступают как новые факторы и явления, такие как гибридные войны и цветные революции, основанные на технологиях управляемого хаоса, так и негосударственные акторы международных отношений (в том числе сетевые структуры международного терроризма, частные военные кампании) [2]. Преимущественной сферой деятельности этой группы акторов становятся сегменты мировой политики, наиболее подверженные гибридизации, — международные и внутренние конфликты гибридного типа, цветные революции. Новую динамику процессу гибридизации (и хаотизации) мировой политики придаёт появление на политической арене таких ярких и трудно прогнозируемых политиков, как Д. Трамп и Ким Чен Ын.

Катализаторами гибридизации мировой политики являются следующие факторы:

  • снижение возможностей организации обеспечения международной безопасности по предупреждению и разрешению конфликтов. Этому во многом способствуют действия США по применению силы вопреки существующим нормам и правилам, создание американской стратегической ПРО; 
  • возрастающая хаотизация международных отношений, вызванная незаконным применением силы Вашингтоном и спровоцированными США государственными переворотами на Ближнем Востоке, в Северной Африке и на Украине;
  • развитие сетевых форм международного терроризма, распространение ОМУ и средств его доставки;
  • активизация военных приготовлений НАТО с их четкой ориентацией против России, наличие у альянса широкой сети партнерских программ и проектов, охватывающей ключевые регионы мира.

В целом мировая политика подвергается процессам гибридизации, инструментами которой выступают гибридные войны и цветные революции, включающие в себя широкий спектр технологий управляемого хаоса, воздействующих на политико-административную, социально-экономическую и культурно-мировоззренческую сферы отдельных государств и их коалиций. При этом в арсенале политических субъектов сохраняются и совершенствуются военные средства, включая ракетно-ядерное оружие и высокоточные системы обычного оружия, которые могут быть использованы в чрезвычайных обстоятельствах.

Новую динамику процессу гибридизации (и хаотизации) мировой политики придаёт появление на политической арене таких ярких и трудно прогнозируемых политиков, как Д. Трамп и Ким Чен Ын.

Влияние процессов гибридизации особенно остро проявляется в сфере межкультурных коммуникаций, растущей миграции и расширения диаспор, мультикультурализма, эрозии границ. Таким образом, новые гибридные формы — индикаторы глубоких изменений на фоне мобильности, миграции и мультикультурализма [3].

Важное свойство гибридизации в условиях глобального переустройства мира заключается в том, что процесс гибридизации охватывает все сферы международного взаимодействия — политическую, экономическую, идеологическую, военную, культурную, экологическую. При этом в каждой из сфер в зависимости от характера соотношения интересов участников могут использоваться различные формы взаимоотношений: противостояние; сотрудничество; приспособление государств, основанные соответственно на отличии, совпадении, а также на согласовании интересов на основе существующих международно-правовых механизмов.

Гибридизация и международное взаимодействие

Новые гибридные формы — индикаторы глубоких изменений на фоне мобильности, миграции и мультикультурализма

Процессы гибридизации мировой политики тесно связаны с глобализацией и информационно-коммуникационной революцией, определяющими развитие человеческого общества. В основу изучения механизмов взаимовлияния процессов глобализации и гибридизации могут быть положены несколько подходов.

Первый подход состоит в том, что идея глобальной культуры рассматривается как ведущий тренд глобализации. Глобальная культура в условиях глобализации и гибридизации становится высоко стандартизированной и универсальной и определяет основные пути развития человеческого общества. Для культурной глобализации характерны сближение деловой и потребительской культуры между разными странами мира и рост международного общения. С одной стороны, это приводит к популяризации отдельных видов национальной культуры по всему миру. С другой — популярные международные культурные явления могут вытеснять национальные или превращать их в интернациональные. Культурная глобализация нередко отождествляется с американизацией культуры, что расценивается многими государствами как предпосылка к утрате национальных культурных ценностей и стимулирует борьбу за возрождение национальной культуры.

Второй подход основан на утверждении о ведущей роли глобализации в провоцировании «столкновения цивилизаций» [4]. По мнению американского ученого С. Хантингтона, автора этого термина, одним из следствий столкновения цивилизаций является радикальная трансформация конфликтов современности, которые будут вестись не между странами, а между культурами, а исламский экстремизм станет самой большой угрозой миру.

Однако к использованию самого термина «столкновение цивилизаций» следует относиться с осторожностью. По мнению Л.Г. Ивашова, «то, что С. Хантингтон назвал “конфликтом цивилизаций”, на самом деле является закономерным процессом взаимодействия мировых и локальных цивилизаций» [5].

В результате развития такого тренда после окончания холодной войны мировая политика перешла в новую фазу, в которой незападные цивилизации перестали быть эксплуатируемыми реципиентами западной цивилизации, но стали самостоятельными важными субъектами, участвующими в формировании мировой истории в ходе закономерного противоречивого процесса взаимодействия мировых и локальных цивилизаций. Обострение цивилизационного противостояния на современном этапе вызвано небывалой по масштабу экспансией северо-атлантической цивилизации по всему миру, а попытки вестернизации стран и народов, обладающих собственной национально-культурной идентичностью, встречают с их стороны естественный отпор.

В рамках третьего подхода глобализация рассматривается как процесс гибридизации, что ведет к глобальному смешению и появлению новых комбинаций международных сил и участников. Одно из измерений гибридизации связано с феноменом своеобразного «смешения времени», который свойственен НАТО. Членами этой организации являются государства, различные по уровню политического, экономического и культурного развития. Лавинообразный процесс расширения НАТО привел к тому, что страны – основатели НАТО и большинство новобранцев последнего двадцатилетия находятся на различных уровнях общественного развития, для которых характерны черты домодернового (Албания, Болгария, Румыния, Черногория), модернового (Польша, Эстония, Чехия) и постмодернового этапов (США, Великобритания, Германия). Такая особенность превращает ранее достаточно монолитный военно-политический блок в расплывчатую и трудно управляемую структуру с «вкраплениями» разнородных элементов.

Одно из измерений гибридизации связано с феноменом своеобразного «смешения времени», который свойственен НАТО.

В связи с этим нельзя исключить вероятное развитие альянса по одному из двух направлений гибридизации: ассимиляционной гибридности, когда государства — члены примут нормы и правила, навязываемые страной-гегемоном, или дестабилизирующей гибридности, когда с течением времени будет нарастать сопротивление диктату со стороны одного государства-гегемона или группы стран. Последний вариант гибридности не исключает распад альянса и формирование в Европе военного союза из нескольких государств, объединенных общим видением угроз и вызовов и путей противодействия им.

Во всех случаях процесс гибридизации приводит к пересмотру границ, функций и форм международного взаимодействия, которые традиционно воспринимаются как достаточно стабильные и устоявшиеся.

Влияние гибридизации на развитие обстановки в сфере обеспечения международной и национальной безопасности может быть как позитивным, так и негативным. Примером позитивного влияния гибридизации в военно-политической сфере является участие России в конфликте в Сирии по просьбе правительства этой страны. В соответствии с выбранной стратегией Москва решительно отвергла границы, функции и формы взаимодействия, усиленно навязываемые Западом, и создала новый формат борьбы с ИГ, направленный на стабилизацию и сохранение единства страны с привлечением различных участников (России, Сирии, Ирана, Ирака, Турции) при решающей роли российских ВКС. В результате было нанесено поражение террористическим группировкам ИГ, предотвращен распад государства, прекращена гражданская война. Сложились условия для мирного разрешения конфликта.

Отдельного изучения заслуживают политические ситуации, когда в процессе гибридизации международной организации происходит самовольное присвоение разнородных функций и задач других организаций, что приводит к хаотизации международных отношений и служит источником новых вызовов и угроз.

Некоторые особенности гибридизации НАТО

С распадом СССР запустился сложный механизм переустройства мира, где НАТО постепенно переформатируется из региональной военно-политической структуры в глобальную силовую систему, обслуживающую интересы англосаксонской элиты, мировой финансовой олигархии, ТНК. Процесс сопровождается самовольным присвоением Североатлантическим альянсом разнородных функций и задач других организаций, что приводит к хаотизации международных отношений, служит источником новых вызовов и угроз. В результате геополитическая структура мира приобретает неустойчивый, нестабильный характер и сегодня находится в переходном (бифуркационном) состоянии.

Эволюция НАТО в направлении расширения собственного функционального и географического измерения уже сегодня привела к гибридизации Организации Североатлантического договора. Временные рамки процесса — начало 1990-х гг. и до настоящего времени, когда альянс в условиях слома биполярной системы приступил к системному втягиванию в орбиту своего влияния целых стран и регионов. При этом НАТО нарушает свои собственные нормативные документы, международные законы и правила и берет на себя решение задач, которые лежат за пределами её компетенции, включая функцию применения силы в международных отношениях. В этом процессе альянсу принадлежит двойственная роль объекта и субъекта гибридизации мировой политики.

Альянс в конце XX – начале XXI в. превратился в крупную структуру, деятельность которой не подчиняется существующим международным нормам и правилам, осуществляется на основе внутренних процедур и направлена на реализацию интересов и ценностей консолидированного Запада.

Под гибридизацией НАТО как военно-политической структуры следует понимать процесс заимствования у других организаций обеспечения международной безопасности (прежде всего у ООН и ОБСЕ) широкого спектра разнородных функций, задач, понятий и методов. Незаконное с точки зрения международного права заимствование осуществляется при поддержке США и некоторых других государств — членов НАТО в условиях крайне незначительного противодействия со стороны руководства этих организаций и значительной части международного сообщества в целом. Отдельные попытки противодействия процессу гибридизации НАТО со стороны России, Китая и некоторых других государств лишь подчеркивают самодовлеющий характер происходящего. В результате альянс в конце XX – начале XXI в. превратился в крупную структуру, деятельность которой не подчиняется существующим международным нормам и правилам, осуществляется на основе внутренних процедур и направлена на реализацию интересов и ценностей консолидированного Запада.

Если во время существования СССР и Организации Варшавского договора функции альянса были ограничены военными вопросами, а географически — зоной его ответственности, то с начала 1990-х гг. были запущены механизмы расширения и гибридизации военно-политического блока. Таким образом, весь мир превращается в зону ответственности НАТО, а кроме военных задач альянсу предписано заниматься широким спектром силовых и несиловых вмешательств в дела суверенных государств и целых регионов с опорой на технологии гибридных войн и цветных революций.

Феномен гибридизации НАТО требует углубленного изучения и учета при разработке мер обеспечения национальной безопасности России, в повседневной работе российской дипломатии.

1. Манойло А.В. Гибридизация мировой политики// Гибридизация мировой и внешней политики в свете социологии международных отношений/Под.ред проф. П.А. Цыганкова. М.:Горячая линия-Телеком, 2017, С.352.

2. Бартош А.А. Конфликты XXI века. Гибридная война и цветная революция. Монография.- М.: Горячая линия-Телеком, 2018, 284 с.

3. Rowe W., Schelling V. Memory and Modernity: Popular Culture in Latin America. London and New York: Verso, 1991 - Р.243

4. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций- М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. – 603с.

5. Ивашов Л.Г. Геополитика Русской цивилизации/Отв.ред.О.А.Платонов.-М.:Институт русской цивилизации, 2015. – С.747.

Литература:

А.А.Бартош. Навязчивая богоизбранность. Стандарты политической культуры США подрывают международную безопасность. Военно-промышленный курьер, № 42 (706), 01-07 ноября 2017;

А.А.Бартош. Мосты конфронтации. НАТО не хватает Командования по обеспечению хаоса. Военно-промышленный курьер, № 45, 22-29 ноября 2017.

(Голосов: 8, Рейтинг: 2.88)
 (8 голосов)

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся