Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 17, Рейтинг: 3)
 (17 голосов)
Поделиться статьей
Денис Голубев

К.полит.н., доцент факультета международных отношений СПбГУ

В июле 2018 г. после продолжительных дебатов незначительным большинством голосов израильский Кнессет принял закон о еврейском характере государства. Независимо от того, спровоцирует ли этот закон эрозию столь тщательно конструируемой Израилем репутации себя как «единственной демократии на Ближнем Востоке», принципы, закрепленные в новом законе, становятся одним из наиболее горячих сюжетов на внутриполитической повестке дня, что будет неизбежно использоваться разными политическими силами в предвыборной борьбе по мере приближения к очередной избирательной кампании.

Основные аргументы противников закона основаны на опасении того, что этно-религиозный характер государства Израиль может стать превалирующим над его демократическим характером, поскольку последний, как и гражданское равноправие, не упоминается в тексте закона. Сторонники закона, в свою очередь, делают акцент на том, что демократический характер Израиля как национального государства закреплен в иных нормативных актах. Кроме того, по мнению сторонников закона, конституционное определение идентичности Израиля как национального государства еврейского народа не несет в себе никаких кардинальных изменений, а лишь закрепляет то видение, на основе которого строилась израильская государственность со времен принятия Декларации независимости 1948 г.

Наиболее негативным долгосрочным сценарием может стать постепенное формирование в стране своего рода «двухуровневого равноправия»: отдельно равные гражданские права для титульного этно-религиозного большинства и отдельно равные права для всех остальных.

Принятие нового закона вряд ли окажет сколь-либо значительное влияние на динамику палестино-израильского конфликта в целом. Парадоксальным образом, апеллируя к исключительно еврейскому характеру государства Израиль, его сторонники тем самым усиливают легитимность принципа «двух государств для двух народов», ведь не имея возможности на национальное самоопределение в рамках единого государства, палестинцы формально могут рассчитывать на реализацию своих коллективных прав только в рамках собственного национального государства.


В июле 2018 г. после продолжительных дебатов незначительным большинством голосов (62 против 55) израильский Кнессет принял закон о еврейском характере государства. Документ относится к категории т.н. основных законов, которые в условиях отсутствия в Израиле кодифицированной конституции имеют статус конституционных нормативных актов и могут быть изменены только абсолютным большинством членов парламента (не менее 61 из 120).

Большинство израильтян еврейского происхождения все же поддерживают принятие закона (58% против 34%), как и лидеры правящей правоцентристской коалиции.

Закон определяет евреев единственным народом, за которым закреплено коллективное право на реализацию национального самоопределения на территории государства Израиль. Последнее, в свою очередь, провозглашается «исторической родиной» и «национальным домом» еврейского народа. Кроме того, в законе закрепляется статус иврита в качестве единственного государственного языка, притом что статус арабского языка, носителями которого являются около 20% граждан страны, изменяется (по мнению многих, понижается) с официального до «особого» [1]. Предварительный проект закона также предусматривал введение возможности создания исключительно еврейских по этно-религиозному составу поселений, однако в окончательном варианте данное положение было заменено признанием развития еврейского поселенчества в качестве «национальной ценности» и необходимости оказания поддержки ему со стороны государства.

Премьер-министр Биньямин Нетаньяху назвал принятие нового закона «определяющим моментом в истории государства». Опросы общественного мнения показали, что большинство израильтян еврейского происхождения все же поддерживают принятие закона (58% против 34%), как и лидеры правящей правоцентристской коалиции.

С осуждением законопроекта в целом или отдельных его положений, помимо проголосовавших против него депутатов от Объединенного арабского списка и еврейских партий левой (левоцентристской) политической ориентации, выступили также правозащитные организации — как израильские, так и международные, президент страны Реувен Ривлин, представители общественных и политических движений арабского и других меньшинств, а также ряд международных акторов, в т.ч. Европейский союз, Турция и Египет. Степень резкости негативных оценок варьировалась от опасений относительно дискриминационного и расистского характера нового закона до сравнения его с режимом апартеида и даже с возрождением «духа Гитлера».

Основные аргументы противников закона основаны на опасении того, что этно-религиозный характер государства Израиль может стать превалирующим над его демократическим характером, поскольку последний, как и гражданское равноправие, не упоминается в тексте закона. Сторонники закона, в свою очередь, делают акцент на том, что демократический характер Израиля как национального государства закреплен в иных нормативных актах, прежде всего в Основном законе о достоинстве и свободе человека. Кроме того, по мнению сторонников закона, конституционное определение идентичности Израиля как национального государства еврейского народа не несет в себе никаких кардинальных изменений, а лишь закрепляет то видение, на основе которого строилась израильская государственность со времен принятия Декларации независимости 1948 г.

Этно-национальный раскол, спровоцированный новым законом, также может усилить этно-территориальную сегрегацию в стране.

С точки зрения защиты индивидуальных прав наиболее негативным долгосрочным сценарием может стать постепенное формирование в стране своего рода «двухуровневого равноправия»: отдельно равные гражданские права для титульного этно-религиозного большинства и отдельно равные права для всех остальных. Однако данный сценарий не является неизбежным, все будет зависеть от развития практики правоприменения действующих норм в области защиты индивидуальных гражданских прав со стороны правоохранительной и судебной систем государства Израиль.

Что же касается коллективных прав, то на уровне общественного сознания меньшинств их восприятие себя неотъемлемой частью государства может пошатнуться, что чревато углублением раскола в обществе по этно-национальным вопросам. Резко негативная реакция на принятый закон со стороны арабско-мусульманского меньшинства была предсказуема и вполне объяснима.

Однако наиболее проблематичным и отчасти неожиданным для националистического лагеря в Израиле стало не менее резкое неприятие нового закона (в т.ч. многотысячные акции протеста в Тель-Авиве и других городах) со стороны друзской общины, посчитавшей, что ее преданность государству и принесенные ему жертвы оказались проигнорированы. Друзы — арабоязычная этноконфессиональная группа, чья система верований вбирает в себя элементы ислама исмаилитского толка, неоплатонизма, гностицизма, индуизма и иных религиозно-философских традиций — являются одним из наиболее лояльных государству Израиль меньшинств, проживающих на его территории [2].

Принятие нового закона вряд ли окажет сколь-либо значительное влияние на динамику палестино-израильского конфликта в целом.

С 1957 г. друзы официально признаются в стране религиозным сообществом и служат в армии обороны Израиля наравне с евреями, причем на практике средний уровень воинского призыва среди друзов призывного возраста (80%) даже выше, чем среди еврейских мужчин призывного возраста (72%). Более того, за все эти годы свыше 400 друзов погибло при исполнении воинской службы, что существенным образом легитимизирует фрустрацию друзской общины по поводу нового закона, в том числе и в глазах многих израильских евреев. Не случайно, вскоре после принятия нового закона даже среди правящей коалиции стали звучать призывы к пересмотру отдельных его положений, прежде всего в свете недовольства со стороны израильских друзов.

Конкретные планы, нацеленные на смягчение недовольства со стороны друзов, уже были разработаны и предложены рабочей группой, созданной премьер-министром Б. Нетаньяху. Однако если Кнессет все же решится на пересмотр закона (против чего выступает сам Б. Нетаньяху) или же на принятие отдельных нормативных актов, направленных на удовлетворение устремлений израильских друзов (что может быть воспринято как уступка одной конкретной группе), это неизбежно поставит вопрос и о дополнительном закреплении защиты коллективных прав остальных меньшинств — арабов-мусульман, включая бедуинов пустыни Негев, арабов-христиан, арамейцев-христиан и других, что совсем не входит в планы правящей коалиции.

Этно-национальный раскол, спровоцированный новым законом, также может усилить этно-территориальную сегрегацию в стране. Согласно результатам опросов общественного мнения, израильтяне-евреи и израильтяне-арабы занимают диаметрально противоположные позиции по вопросу о еврейском характере государства, и 41% евреев выступает за то, чтобы право приобретения арабами земельных участков было ограничено только арабскими (нееврейскими) районами. На локальном уровне это нередко приводит к социальным трениям, связанным с нежеланием принимать новых арабских жителей в гомогенно еврейских населенных пунктах.

Вопрос о том, приведет ли усиление компоненты «еврейского государства» к вытеснению компоненты «демократического государства» в идентичностном и политико-правовом измерениях израильской государственности, является дискуссионным и имеет ярко выраженный политический окрас. Независимо от того, спровоцирует ли это эрозию столь тщательно конструируемой Израилем репутации себя как «единственной демократии на Ближнем Востоке», принципы, закрепленные в новом законе, становятся одним из наиболее горячих сюжетов на внутриполитической повестке дня, что будет неизбежно использоваться разными политическими силами в предвыборной борьбе по мере приближения к очередной (или, как это часто бывает в Израиле, досрочной) избирательной кампании.

Несмотря на все трудности, связанные с коррупционными расследованиями и кризисом в отношениях с западными союзниками, Б. Нетаньяху все эти годы удавалось маневрировать и удивительным образом оставаться на гребне политического процесса в поляризованной и фрагментированной партийно-политической системе страны. Можно предположить, что Б. Нетаньяху, как и раньше, попытается использовать сформированную новым законом повестку не только против политических оппонентов из блока «Сионистский лагерь», представляющих ослабленный и находящийся в кризисе левый фланг израильской политики, но и для удержания лидирующих позиций на собственном правом фланге в не менее острой борьбе с лидером национально-религиозной партии Ха-Баит ха-Йехуди («Еврейский дом»), министром образования Нафтали Беннетом и лидером партии Исраэль Бейтену («Наш дом Израиль»), министром обороны Авигдором Либерманом.

Вместе с тем принятие нового закона вряд ли окажет сколь-либо значительное влияние на динамику палестино-израильского конфликта в целом. В рамках мирного процесса израильские лидеры всегда настаивали на необходимости признания со стороны палестинцев еврейского характера государства Израиль и на этом основании отказывались признавать право арабских беженцев времен войны 1948-1949 гг. и их потомков на возвращение. В этом смысле никаких дополнительных вводных в позициях сторон новый закон не создает. Однако, парадоксальным образом, апеллируя к исключительно еврейскому характеру государства Израиль, его сторонники тем самым усиливают легитимность принципа «двух государств для двух народов», ведь не имея возможности на национальное самоопределение в рамках единого государства, палестинцы формально могут рассчитывать на реализацию своих коллективных прав только в рамках собственного национального государства. Правда, в настоящий момент реальных перспектив для полноценного возобновления мирного процесса на основе формулы «двух государств для двух народов», к сожалению, не просматривается.

1. При этом оговаривается, что де-факто статус, которым пользовался арабский язык до принятия закона, не должен измениться. Однако сущность нового «особого» статуса никак не конкретизируется, что, вероятно, приведет к необходимости дополнительного законодательного регулирования.

2. Численность друзов, проживающих в Израиле, оценивается в районе 140 тыс. человек.


Оценить статью
(Голосов: 17, Рейтинг: 3)
 (17 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Каким образом заявления В.В. Путина в послании Федеральному Собранию и показ новых стратегических вооружений скажется на международной безопасности в ближайшие годы?

    Следует ожидать гонки вооружений ведущих государств мира, что приведет к неконтролируемой эскалации военно-политической напряженности во всем мире  
     155 (43%)
    Сделанные заявления и показ супероружия скорее завершают начатый ранее процесс обновления Вооруженных Сил России в ответ на вызовы современности, к этому на Западе давно были готовы — существенных изменений в глобальном балансе сил не произойдет  
     142 (40%)
    На наших глазах возвращается Ялтинско-Потсдамский мировой порядок, в которой Россия определенно играет роль одного из полюсов, что позволит иметь более стабильную архитектуру международной безопасности  
     53 (15%)
    Ваш вариант ответа. В комментариях  
     8 (2%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся