Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 18, Рейтинг: 2.83)
 (18 голосов)
Поделиться статьей
Александр Дунаев

К.и.н., старший научный сотрудник Центра политических систем и культур при факультете мировой политики МГУ имени М.В. Ломоносова

Болгария и Македония подписали договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве, подготовка которого длилась 18 лет. Теперь две страны будут развивать сотрудничество в области европейской и евроатлантической интеграции с целью подготовить Македонию к вступлению в ЕС и НАТО. Ослабление многолетней напряженности между Болгарией и Македонией — это, бесспорно, отличная новость. Однако насколько эффективной окажется болгарская помощь в деле вступления Македонии в ЕС и НАТО?

В регионе растет раздражение, что обещанная интеграция в ЕС уже много лет остается лишь словами. Число сторонников евроинтеграции в Македонии постепенно сокращается; идея вступления в НАТО пользуется в стране еще меньшей поддержкой. Внутриполитические противоречия в Македонии слишком остры, чтобы Альянс мог признать страну готовой к вступлению.

У македонско-болгарского договора есть и международная подоплека. Договор воспринимается как составная часть «берлинского процесса» — попытки ЕС выстроить собственную стратегию на Западных Балканах, призванную уравновесить растущий здесь евроскептицизм и удержать государства региона в орбите своего влияния. Все более заметной на Западных Балканах становится деятельность других глобальных игроков, выступающих конкурентами ЕС в борьбе за влияние в регионе. Важную роль играет и Россия, чье влияние особенно сильно в Сербии, Македонии, Черногории и в Республике Сербской, входящей в состав БиГ. Российская политика на Балканах привлекает к себе пристальное внимание западных стран. По словам Джона Керри, Сербия, Косово, Черногория и Македония «находятся на линии огня» в противостоянии между Москвой и Вашингтоном. В адрес Москвы даже звучат обвинения в том, что она пытается вести на Балканах «гибридную войну».


Болгария и Македония подписали договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. Подготовка договора длилась 18 лет, и, наконец, 1 августа в Скопье Бойко Борисов и Зоран Заев, премьер-министры Болгарии и Македонии, поставили свои подписи под итоговым документом. Помимо характерных для соглашений такого рода формул о взаимном отсутствии территориальных претензий и обязательствах развивать экономические, политические и культурные отношения, текст содержит и весьма специфические статьи. Так, в нем провозглашается, что две страны будут развивать сотрудничество в области европейской и евроатлантической интеграции с целью подготовить Македонию к вступлению в ЕС и НАТО. Кроме того, Болгария окажет Македонии поддержку в получении приглашения присоединиться к НАТО (ст. 2.2). Стороны также заявляют о том, что будут воздерживаться от недружественных действий в отношении друг друга (ст. 11.1), препятствовать деятельности организациям, ведущим подрывную деятельность в отношении другой стороны (ст. 11.2) и принимать эффективные меры для предотвращения недружественной пропаганды со стороны различных институтов и частных лиц.

Соседские претензии

REUTERS/Ognen Teofilovsk
Американская военная техника входит в Македонию из Болгарии в рамках совместных учений, июль 2017 г.

Недружественные действия и подрывная деятельность — в этом Болгария обвиняла Македонию на протяжении долгих лет. Хотя в 1991 г. Болгария первой признала независимость Македонии, на бытовом уровне отношение болгар к их западным соседям остается настороженным и по сей день. Стоит только поинтересоваться их мнением о македонцах в частной беседе, как у них мрачнеет лицо и появляется недобрый блеск в глазах. Ссылаясь на незначительность культурных и языковых различий между двумя народами, болгары считают, что македонцы — это на самом деле болгары, которые в результате Второй Балканской и Первой мировой войн, проигранных Болгарией, оказались в составе Югославии, где им было насильственно навязано представление о себе как о самостоятельной нации, а в язык было добавлено значительное количество сербских слов, чтобы он меньше походил на болгарский.

Болгарских политиков до недавних пор тоже было трудно заподозрить в любви к Македонии. Главным раздражителем для них были попытки македонцев переписать общую для двух народов историю таким образом, чтобы придать своему участию в ней больший вес, а болгар выставить агрессорами. Так, македонцы объявляли своими соотечественниками героев борьбы с османским игом, которых болгары всегда считали своими, и рассказывали в школах об «ужасах» оккупации страны «фашистским» болгарским режимом в годы Второй мировой войны. С болгарской точки зрения, такой подход искажает историческую истину, вследствие чего до настоящего времени Болгария не поддерживала попытки Македонии интегрироваться в ЕС и НАТО.

Отметим, что в своем настороженном отношении к Македонии болгары не одиноки. В Греции Македония тоже вызывает сильную эмоциональную реакцию, хотя и по иным причинам. Греки считают, что историческое название «Македония», которое принадлежит греческому региону, может быть использовано македонцами в качестве обоснования территориальных претензий к Греции, и блокируют все попытки найти замену нынешнему громоздкому названию «Бывшая Югославская Республика Македония» (БЮРМ). Греция наложила вето на вступление Македонии в НАТО на саммите организации в Бухаресте в 2008 г. и на вступление в ЕС год спустя, а в 2012 г. Болгария и Греция выступили единым фронтом, не позволив определить дату начала процесса присоединения Македонии к ЕС.

Македонские перипетии

До настоящего времени Болгария не поддерживала попытки Македонии интегрироваться в ЕС и НАТО.

И вот Болгария и Македония подписывают договор, в котором отказываются от недружественных действий и договариваются о создании экспертной комиссии по историческим и образовательным вопросам, которая должна будет заниматься научным толкованием спорных исторических фактов (ст. 8.2). Это выглядит как победа Болгарии, много лет требовавшей от македонцев перестать заниматься выдумыванием альтернативной истории. Что могло толкнуть Македонию на такой шаг?

Один из ключей к пониманию причин, приведших к подписанию договора, — ситуация в Македонии. В феврале 2015 г. страна погрузилась в затяжной политический кризис после того, как лидер оппозиционного на тот момент Социал-демократического союза Македонии (СДСМ) Зоран Заев обвинил премьер-министра Николу Груевского, лидера Внутренней Македонской Революционной организации — Демократической партии за македонское национальное единство (ВМРО-ДПМНЕ) в организации нелегальной системы прослушивания, охватившей 20 тыс. человек, в том числе и членов правительства. Это стало сильным ударом для Груевского, репутация которого и без того была не блестящей. Он возглавлял правительство с 2006 г. и в первые годы премьерства позиционировал себя как либерал, настаивая на необходимости скорейшей приватизации и обещая добиться для Македонии членства в ЕС и НАТО. Однако массовая распродажа государственной собственности не принесла желаемых результатов — поток инвестиций в Македонию так и не хлынул. В результате Н. Груевский стал делать ставку на националистическую риторику и заигрывать с Россией, чем окончательно оттолкнул от себя Запад, который и так был недоволен авторитарными замашками премьера и выстроенной им полумафиозной системой управления страной.

Летом 2015 г. массовые митинги протеста, последовавшие за скандалом с прослушиванием, вынудили Н. Груевского пойти на компромисс и согласиться на проведение досрочных парламентских выборов. Изначально назначенные на 5 июня 2016 г., они переносились дважды и состоялись лишь полгода спустя. Основная часть голосов распределилась между двумя ключевыми партиями — ВМРО-ДПМНЕ получила 51 место в парламенте из 123, СДСМ — 49; оставшиеся 23 депутатских мандата достались четырем партиям, представляющим интересы албанского меньшинства. Президент страны Георги Иванов, еще в апреле 2016 г. амнистировавший своего соратника по партии Н. Груевского и других участников скандала с прослушкой, вновь доверил ему формирование правительства, однако тот не сумел сформировать кабинет в отведенный законом двадцатидневный срок. Тем временем Зоран Заев заключил коалиционное соглашение с албанскими партиями, чем обеспечил себе большинство в парламенте. Президент Г. Иванов в течение четырех месяцев отказывался назначить З. Заева премьером, но в мае 2017 г. был вынужден уступить и вручил мандат на формирование кабинета З. Заеву.

Коалиция с албанскими партиями для македонских политиков не новость. Коалиционными были все четыре кабинета, которые возглавлял Н. Груевский. Однако здесь важна цена вопроса. З. Заева албанцы, разумеется, поддержали не просто так. В конце апреля представители СДСМ вместе с албанскими депутатами проголосовали за назначение на должность спикера македонского парламента Талата Джафери, который известен тем, что, будучи офицером македонской армии в ходе этнического конфликта 2001 г. перешел в Албанскую Освободительную армию и активно участвовал в боевых действиях на стороне албанских повстанцев. Затем он неоднократно избирался в парламент от албанской партии «Демократический союз за интеграцию», а в 2013–2014 гг. даже был министром обороны Македонии. По случаю своего избрания спикером Т. Джафери произнес речь на албанском языке, после чего толпа из нескольких сотен человек, состоявшая в основном из сторонников ВМРО, захватила здание парламента и удерживала его под контролем несколько часов, а З. Заев в ходе потасовок получил ранение и предстал перед телекамерами с залитым кровью лицом.

Македонский премьер рассчитывает на помощь ЕС и США, которые традиционно поддерживают албанцев, и пытается заработать очки на продвижении по пути интеграции в НАТО и ЕС.

Но, пожалуй, самым значимым шагом З. Заева стало его согласие присоединиться к албанской платформе. Так называется перечень требований, которые выдвигает к македонскому государству албанское меньшинство, составляющее около четверти населения страны и считающее недостаточными права, предоставленные ему Охридским соглашением 2001 г. В их числе — признание албанского языка вторым государственным, изменение государственной символики таким образом, чтобы она отражала многонациональный характер страны, признание геноцида албанского населения в Македонии в период с 1912 по 1956 гг., улучшение социально-экономического положения македонских албанцев, выполнение шагов, необходимых для интеграции Македонии в НАТО и ЕС.

Заигрывая с албанскими партиями, З. Заев оказался в трудном положении. Албанцы, поддерживаемые премьером Албании Эди Рамой, требуют от З. Заева осуществления своей платформы, однако шаги в этом направлении неизбежно наталкиваются на неприятие значительной части македонского населения и политического истеблишмента. Македонский премьер рассчитывает на помощь ЕС и США, которые традиционно поддерживают албанцев, и пытается заработать очки на продвижении по пути интеграции в НАТО и ЕС. Однако и здесь есть факторы, играющие против него. Во-первых, македонцы за много лет устали ждать приглашения в ЕС, и число сторонников евроинтеграции постепенно сокращается, хотя все еще превышает половину населения страны. Во-вторых, идея вступления в НАТО пользуется в Македонии еще меньшей поддержкой, что, кстати, признает и сам З. Заев.

Тем не менее активная деятельность на внешнеполитическом поприще — одна из немногих карт в колоде З. Заева. Ради достижения заветной цели он готов идти на уступки не только албанцам, но и соседним странам. В июне он заявил, что Македония готова уступить требованиям Греции и вступить в НАТО под названием «Бывшая Югославская Республика Македония». А 1 августа 2017 г. подписал договор о добрососедстве с Болгарией, который, по сути, удовлетворяет требования, которые Болгария выдвигала на протяжении многих лет.

«На линии огня»

Александр Дунаев:
Куда пойдет болгарский лев?

У македонско-болгарского договора есть и международная подоплека. На совместной пресс-конференции двух премьеров после подписания соглашения Бойко Борисов охарактеризовал его как составную часть «берлинского процесса» — дипломатической инициативы, запущенной ЕС в 2014 г. Целями «берлинского процесса», локомотивом которого выступает Германия, были заявлены региональная кооперация, улучшение экономического управления и условий для ведения бизнеса, а также развитие инфраструктуры и гражданского общества.

К поиску нового формата отношений со странами Западных Балкан ЕС подтолкнуло сразу несколько факторов. Прежде всего в регионе растет раздражение, что обещанная интеграция в ЕС уже много лет остается лишь словами. Та же Македония является кандидатом на вступление с 2005 г., но переговоры между Скопье и Брюсселем до сих пор не начались. В 2014 г., когда председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер заявил о приостановке процесса приема новых членов сроком на пять лет, перспективы присоединиться к ЕС стали еще более туманными.

В то же время все более заметной на Западных Балканах становится деятельность других глобальных игроков, выступающих конкурентами ЕС в борьбе за влияние в регионе. В мусульманских странах региона ощутимо присутствие Турции, которая, впрочем, пытается закрепиться и в православной Сербии. Наращивает свои инвестиции в регион КНР, особенно в инфраструктурные проекты, развивая свою стратегию «Один пояс – один путь».

В регионе растет раздражение, что обещанная интеграция в ЕС уже много лет остается лишь словами.

Важную роль в регионе играет и Россия, чье влияние особенно сильно в Сербии, Македонии, Черногории и в Республике Сербской, входящей в состав БиГ. Россия обладает прочными позициями в энергетической отрасли, инвестирует значительные средства в экономику региона, расширяет свое присутствие в информационном поле и ведет гуманитарную деятельность. Так, с 2012 г. в сербском городе Нише действует Российско-сербский гуманитарный центр, который уже успел проявить себя в ликвидации последствий наводнений в Сербии и БиГ. Впрочем, на Западе подозревают, что Центр занимается не только гуманитарными операциями, но и сбором разведданных.

Российская политика на Балканах привлекает к себе пристальное внимание западных стран. В феврале 2015 г. в то время государственный секретарь США Джон Керри даже заявил, что Сербия, Косово, Черногория и Македония «находятся на линии огня» в противостоянии между Москвой и Вашингтоном. Украинский кризис и последовавшие за ним события подают опасный, с точки зрения Запада, политический пример. Так, за референдумом о самоопределении в Крыму и последующим присоединением полуострова к России очень внимательно следили в Республике Сербской. На Западе бытует мнение, что Россия организовала неудавшийся государственный переворот в Черногории в октябре 2016 г. и намеренно раздувала внутренний конфликт в Македонии, чтобы ограничить влияние ЕС и не допустить присоединения обеих стран к НАТО. В адрес Москвы даже звучат обвинения в том, что она пытается вести на Балканах «гибридную войну».

В то же время, по мнению некоторых региональных политиков, например, албанского премьер-министра Эди Рама, российское влияние расширяется за счет вакуума, оставленного ЕС. В этом контексте «берлинский процесс» представляется попыткой ЕС выстроить собственную стратегию на Западных Балканах, призванную уравновесить растущий здесь евроскептицизм и удержать государства региона в орбите своего влияния. В рамках инициативы проводятся ежегодные саммиты «ЕС – Западные Балканы», последний из которых состоялся в июле 2017 г. в итальянском Триесте. В мае 2017 г. «берлинский процесс» получил новое развитие, когда министр иностранных дел Германии Зигмар Габриэль заявил о повестке «Берлин плюс», которая предполагает создание специальных фондов для финансирования проектов в области инфраструктуры, развития бизнеса и информационных технологий.

Однако пока ощутимыми результатами «берлинский процесс» похвастать не может. Когда в феврале 2017 г. при поддержке ЕС был подписан договор о демаркации границы между Косово и Черногорией, сложилось впечатление, что новая политика ЕС стала приносить первые плоды. Однако соглашение так и не было ратифицировано. Более того, в мае парламентские дебаты по поводу его ратификации привели к вынесению вотума недоверия правительству Косово.

В этих условиях договор между Македонией и Болгарией становится для «берлинского процесса» тестом на жизнеспособность. В случае его ратификации парламентами обеих стран он станет фактически первым успешным шагом в рамках продвигаемой ЕС инициативы. Европейские и американские политики выразили договору полную поддержку. Послы США в Софии и Скопье даже поспешили отметить, что Македония послужит примером для других балканских стран, еще не являющихся членами ЕС и НАТО, а премьер Болгарии Бойко Борисов заявил, что красные дорожки в Скопье убраны до «следующей встречи на пути в НАТО».

В адрес Москвы даже звучат обвинения в том, что она пытается вести на Балканах «гибридную войну».

Однако если в болгарском Народном собрании договор не встретит противодействия со стороны оппозиции, то готовность Николы Груевского и его партии согласиться на ратификацию вызывает сомнения. На следующий день после подписания соглашения Бойко Борисов встретился с Н. Груевским с глазу на глаз, чтобы уговорить его не препятствовать ратификации. Насколько ему это удалось, покажет голосование в македонском парламенте, которое состоится не раньше местных выборов, назначенных на 15 октября.

***

В случае ратификации положительный результат у договора, разумеется, будет: в свете особенностей балканской истории в ХХ столетии ослабление многолетней напряженности между двумя государствами региона — это, бесспорно, отличная новость. Однако к каким другим последствиям он приведет, пока сказать трудно. Вопрос о том, насколько эффективной окажется болгарская помощь в деле вступления Македонии в ЕС и НАТО, остается открытым. В любом случае, процесс евроатлантической интеграции будет небыстрым. ЕС не собирается принимать новых членов до 2019 г.; что же до вступления в НАТО, то, во-первых, Греция пока не реагирует на готовность Македонии смириться с громоздким названием БЮРМ, а во-вторых, внутриполитические противоречия в Македонии слишком остры, чтобы Альянс мог признать страну готовой к вступлению. Исходя из этого, евроатлантическое будущее Македонии пока представляется довольно отдаленной перспективой.


Оценить статью
(Голосов: 18, Рейтинг: 2.83)
 (18 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся