Распечатать
Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей
Джон Айкенберри

Профессор политологии и международных отношений в Принстонском университете

Сегодня никто не подвергает сомнению тот факт, что богатство и власть смещаются с Севера и Запада на Восток и Юг, и старый мировой порядок, в котором доминировали США и Европа, сменяется новым, где все большую роль играют набирающие силу государства, не принадлежащие к Западу. Но если великое колесо власти поворачивается, то какое новое мироустройство появится в результате этого процесса?

Перевод статьи впервые опубликован в хрестоматии «Современная наука о международных отношениях за рубежом»

Сегодня никто не подвергает сомнению тот факт, что богатство и власть смещаются с Севера и Запада на Восток и Юг, и старый мировой порядок, в котором доминировали США и Европа, сменяется новым, где все большую роль играют набирающие силу государства, не принадлежащие к Западу. Но если великое колесо власти поворачивается, то какое новое мироустройство появится в результате этого процесса?

Некоторые наблюдатели утверждают, что мир скоро будет выглядеть не только менее американским, но и менее либеральным. По их мнению, свои позиции утрачивают не только США, но и открытый и основанный на праве международный порядок, который выстраивался Соединенными Штатами с 1940-х гг. Они считают, что новые мощные государства начинают продвигать свои идеи и собственное видение глобального мироустройства, и слабеющим США будет все труднее защищать старую систему. Отличительные особенности либерального интернационализма — открытость и основанная на праве система отношений, находившие воплощение в таких учреждениях, как ООН, и таких принципах, как многосторонность, — могут уступить место системе из конкурирующих и разобщенных блоков, различных сфер влияния, регионального соперничества и сетей меркантилизма.

Тот факт, что набирающие сегодня силу государства — в основном крупные и не принадлежащие к Западу развивающиеся страны, подкрепляет эти предположения. Старый либеральный международный порядок был задуман и реализован на практике Западом. Бразилия, Китай, Индия и другие быстро развивающиеся государства имеют иной культурный, политический, экономический опыт и смотрят на мир через призму своего антиимперского и антиколониального прошлого. Будучи вынужденными все еще решать проблемы развития, они не разделяют забот, которые волнуют развитые капиталистические общества. Недавний глобальный экономический кризис лишь укрепил высказываемые обозревателями опасения о закате международного либерализма. Начавшийся в Соединенных Штатах кризис подорвал веру в американскую модель либерального капитализма и породил новые сомнения относительно способности США выступать в роли глобального экономического лидера.

В силу всех этих причин многие наблюдатели сделали вывод, что мировая политика переживает не обычную смену караула, а изменение самих идей и принципов, положенных в основу мирового порядка. Так, некоторые утверждают, что под сомнение ставится сама совокупность либеральных интернациональных идей, таких как вера в демократизацию, свободу рынка и приемлемость военной мощи США, а будущий международный порядок будет определяться прежде всего Китаем, который использует свою растущую мощь и богатство для смещения вектора мировой политики в нелиберальном направлении.

REUTERS/Yves Herman
Андрей Кортунов:
Неизбежность странного мира

Отмечая, что Китай и другие незападные государства пережили недавний финансовый кризис лучше, чем их западные коллеги, пессимисты утверждают, что авторитарная капиталистическая альтернатива западным неолиберальным идеям уже появилась. Но эти пессимистические умозаключения не принимают во внимание имеющейся реальности, а она заключается в следующем: несмотря на изменение роли США в глобальной системе, либеральный международный порядок жив и здоров. Борьба в сфере международного порядка ведется вовсе не относительно фундаментальных принципов. Китай и другие набирающие мощь державы вовсе не хотят оспорить основополагающие правила и принципы либерального мироустройства — они хотят получить в нем больше власти и лидерства. И действительно, наблюдаемый переход власти представляет собой не закат либерального порядка, а достижение им своего апогея. И Бразилия, и Китай, и Индия получили толчок к развитию и повысили свой потенциал, действуя в рамках существующего международного порядка и извлекая выгоду из ее правил, практик и институтов, включая Всемирную торговую организацию (ВТО) и недавно учрежденную «Группу двадцати». Их экономические успехи и растущее влияние обусловлены либеральной интернационалисткой организацией мировой политики, и они всячески заинтересованы в сохранении этой системы.

Между тем альтернативам открытому и основанному на устоявшихся правилах миропорядку еще только предстоит сформироваться. Хотя последнее десятилетие ознаменовалось значительными потрясениями мировой системы — появлением новых держав, открытым недовольством западных союзников США их однополярными амбициями, глобальным финансовым кризисом и экономическим спадом, — либеральный мировой порядок не имеет конкурентов. Более того, усиление незападных держав, рост экономики и взаимозависимости в сфере безопасности лишь укрепляют его позиции.

Присоединение к клубу

Китай и другие набирающие мощь державы вовсе не хотят оспорить основополагающие правила и принципы либерального мироустройства — они хотят получить в нем больше власти и лидерства.

Либеральный мировой порядок — не простая совокупность либерально-демократических государств, а международное сообщество взаимопомощи — своего рода глобальный политический клуб, предоставляющий своим членам инструменты экономического и политического развития. Участникам предоставляются возможности ведения торговли, механизмы урегулирования споров, рамки для коллективных действий, нормативные договоры, гарантии безопасности союзников и ресурсы в период кризиса. Если существует множество причин, почему набирающие силу государства заинтересованы в укреплении либерального международного порядка, то на пути у тех, кто стремится опрокинуть его, имеется немало препятствий.

Во-первых, открытая и основанная на праве система соответствует коренным интересам растущих государств. Открытость дает им доступ к другим обществам — для торговли, инвестиций и обмена знаниями. Например, развитие Китая и других набирающих мощь держав без потока ничем не ограниченных инвестиций из США и Европы в последние несколько десятилетий было бы гораздо медленнее. Дальнейший рост этих стран неминуемо вызовет протекционистские и дискриминационные меры со стороны государств с более медленными темпами развития, поскольку те столкнутся с угрозой потери рабочих мест и рынков. В результате для растущих держав правила и институты, которые поддерживают отсутствие дискриминации и равный доступ, окажутся критически важными. ВТО — самый развитый институт либерального международного порядка, который защищает эти правила и нормы. Вот почему набирающие мощь державы так стремились к вступлению в ВТО и получению прав и гарантий, которые она предоставляет своим членам.

В Бразилии, Китае, Индии и других странах растет влияние международно-ориентированных элит, содействуя тем самым на глобальном уровне росту сторонников открытого и основанного на праве международного порядка. Эти элиты не участвовали в великих сделках, стоявших за созданием либерального порядка в первые послевоенные десятилетия, и стремятся к пересмотру позиций своих стран в рамках системы. Но они, тем не менее, принимают правила и институты старого порядка. Они заинтересованы в безопасности и правах, которые предоставляет Вестфальская защита суверенитета, встроенная в существующий международный порядок. Им нужна власть великих держав. Им нужна защита и права в отношении торговли и инвестиций. И они хотят использовать правила и институты либерального интернационализма в качестве платформы для роста влияния и признания своей легитимности как внутри страны, так и за рубежом. Совет Безопасности ООН, Группа двадцати, руководящие органы Бреттонвудских институтов — вот ступеньки, поднимаясь по которым набирающие мощь незападные государства могут получить власть великих держав и осуществлять глобальное лидерство.

Отсутствие альтернативы

Между тем нет никакого глобального проекта, который составил бы конкуренцию либеральному интернационализму. Нельзя исключать, что эксклюзивные блоки, сферы влияния и меркантилистские сети возьмут на вооружение альтернативный, нелиберальный порядок — «Пекинскую модель». Он будет отличаться меньшей открытостью и базироваться в основном на связях между государствами. Но в глобальном масштабе такая система не будет соответствовать интересам никаких крупных держав, включая тот же Китай. «Пекинская модель» эффективна только для сиюминутного извлечения выгоды от использования открытой системы рынков одним или несколькими государствами. Но если она будет взята на вооружение всеми, то система перестанет быть открытой и превратится во фрагментированный, меркантилистский и протекционистский комплекс, отчего в проигрыше окажутся тоже все.

Либеральный мировой порядок — своего рода глобальный политический клуб, предоставляющий своим членам инструменты экономического и политического развития.

Между тем демократия и верховенство закона — по-прежнему отличительные черты современности и мировой стандарт легитимного управления. Однако рассчитывать на то, что авторитарные государства могут стать по-настоящему развитыми обществами, не продвигаясь в либерально-демократическом направлении, нельзя. Легитимность однопартийной системы в Китае больше опирается на способность государства обеспечить экономический рост и полную занятость, чем на авторитарные — и, тем более, коммунистические — политические принципы. Никто не знает, насколько быстро и решительно будут разворачиваться в Китае демократические реформы, но растущий средний класс, бизнес-элиты и правозащитники станут оказывать давление с целью их проведения. Китайское правительство, безусловно, обеспокоено будущим однопартийной системы в долгосрочной перспективе и, наблюдая мятежи в арабских странах против авторитарных режимов, стремится ограничить студенческие собрания и ужесточить контроль над иностранными журналистами.

Либеральный интернационализм вовсе не то же самое, что неолиберализм или рыночный фундаментализм. Идея либерального интернационализма, сформулированная США в 1940-х гг., повлекла за собой выработку более холистического набора представлений о рынках, открытости и социальной стабильности. Целью либерального интернационализма было построение открытой мировой экономики без оказания негативного воздействия на социальное обеспечение и стабильность занятости. Послевоенные лидеры знали, что устойчивая внутренняя поддержка открытости возможна только при условии создания в странах механизмов социальной защиты, а также правил, обеспечивающих экономическую стабильность.

picture alliance / dpa / Vostock Photo
Елена Алексеенкова:
Возрождение «домодерна»

Действительно, сами понятия национальной и экономической безопасности появились в 1940-х гг., отражая после «Нового курса» и Второй мировой войны новое видение условий, обеспечивающих в либеральных демократиях безопасность и стабильность. Атлантическая хартия, объявленная Франклином Рузвельтом и Уинстоном Черчиллем в 1941 г., и Бреттонвудское соглашение 1944 г. были первыми попытками изложить видение экономической открытости и социальной стабильности. Соединенным Штатам было бы полезно оглянуться назад и вновь вернуться к формулировкам. Мир не отвергает открытости и рынков — ему нужно более широкое понимание стабильности и экономической безопасности.

Демонстрация миролюбия

Для набирающих силу держав имеется и другая причина поддерживать существующие глобальные правила и институты, а именно: успокоить своих соседей, встревоженных их нарастающей мощью. Усиление Китая потенциально угрожает безопасности соседних государств, особенно если он ведет себя агрессивно и имеет ревизионистские устремления. Поскольку нарушение баланса сил неминуемо вызовет решительное противодействие, Пекин заинтересован в демонстрации своей сдержанности. Такую возможность ему предоставит участие в различных региональных и глобальных институтах. Если Китай надеется убедить соседей в «миролюбивом характере своего развития», он должен стать более интегрированным в международный порядок.

Совет Безопасности ООН, Группа двадцати, руководящие органы Бреттонвудских институтов — вот ступеньки, поднимаясь по которым набирающие мощь незападные государства могут получить власть великих держав и осуществлять глобальное лидерство.

Рост экономической и военной мощи Китая только усилит беспокойство соседей, и Пекину придется предпринять шаги, чтобы развеять их страхи. Конечно, нельзя исключать наличия в стране определенных элит, не заинтересованных в проявлении сдержанности. Однако если возобладает позиция их противников, то Китай будет заинтересован в демонстрации своих мирных намерений, для чего значительно увеличит свое участие в существующих институтах, таких как Региональный форум АСЕАН и Восточноазиатский саммит, или вместе с другими крупными державами региона примет участие в создании новых. Именно так поступали Соединенные Штаты на протяжении десятилетий после окончания Второй мировой войны.

Говоря в целом, возникающие вызовы XXI в. лишь усилят заинтересованность всех великих держав в сохранении открытой и основанной на праве международной системы. В мире растущей взаимозависимости как в сфере экономики, так и безопасности, издержки отказа от следования международным правилам и укрепления связей резко возрастут. С ростом взаимозависимости в рамках мировой экономической системы любому государству — даже крупному и мощному — станет все труднее обеспечивать процветание, полагаясь только на себя.

Растущая взаимозависимость в сфере безопасности также создает спрос на многосторонние нормы и институты. Как устоявшимся, так и нарождающимся великим державам угрожают не столько вражеские армии, перешедшие через границу, сколько транснациональные угрозы, такие как терроризм, изменение климата и пандемии. Происходящее в одной стране — будь то радикализм, выбросы углекислого газа или эпидемии — представляет опасность и для другой, причем эта опасность постоянно возрастает.

Позиции старых и нарождающихся держав относительно того, как именно это сотрудничество должно выглядеть, могут расходиться, но все эти страны заинтересованы в сохранении существующей модели многостороннего мироустройства. Вот почему они начнут поиски новых, более экстенсивных форм либерального интернационализма.

Время для обновления

Высказывания о закате Америки не учитывают реально происходящих преобразований. То, что мы наблюдаем, является не закатом Америки, а динамичным процессом, в который вовлекаются другие государства, все больше и больше наращивая взаимосвязанность. Для открытого и основанного на праве международного порядка это вполне естественно. Если бы архитекторы послевоенного либерального порядка могли взглянуть на сегодняшнюю систему, они были бы поражены, насколько реальность превзошла их самые смелые ожидания. Страны, не относящиеся к Западу, торгуют и продолжают развиваться. У Соединенных Штатов сегодня больше союзников по альянсу, чем во времена холодной войны. Соперничающие гегемонистские государства с ревизионистскими и нелиберальными устремлениями больше не являются игроками мирового уровня. Трудно расценивать эти факты всемирно-исторического значения как свидетельство упадка США и заката либерализма.

В определенном смысле, либеральный международный порядок сам породил переживаемые ими проблемы, поскольку эти проблемы — рост незападных государств и новых транснациональных угроз — являются артефактами его успеха. Но решение этих проблем через интеграцию набирающих мощь держав и коллективное подключение к поиску выходов заставит старых стражей порядка и новых акторов совместно искать пути обновления.

Борьба развернется между теми, кто хочет обновить и расширить современную систему многосторонних механизмов управления и тех, кто тяготеет к порядку, построенному на сферах влияния и менее ориентированному на сотрудничество.

Предстоящий водораздел в мировой политике пройдет не между США (и Западом) с одной стороны и незападными нарождающимися державами с другой. Скорее всего, борьба развернется между теми, кто хочет обновить и расширить современную систему многосторонних механизмов управления и тех, кто тяготеет к порядку, построенному на сферах влияния и менее ориентированному на сотрудничество. Эти линии разлома нельзя отобразить на карте, и они не проходят между Западом и Востоком. Немало ярых поборников ООН, ВТО и основанного на праве международного порядка можно найти в Азии, в то время как на Западе есть свои изоляционистские, протекционистские и анти-интернационалиские фракции.

За несколько десятилетий либеральный международный порядок сумел добиться внушительных успехов благодаря тому, что его правила и институты не просто продвигали идею открытой торговли и свободных рынков, но и предоставляли правительствам инструменты для управления взаимозависимостью в сферах экономики и безопасности. Повестку дня обновления либерального международного порядка должен определять тот же императив: укрепление потенциала национальных правительств в управлении и достижении поставленных целей в экономике и безопасности.

Оценить статью
(Нет голосов)
 (0 голосов)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. Развиваем российско-китайские отношения. На какое направление Россия и Китай вместе должны обратить особое внимание?
    Необходимо ускорить темпы евразийской интеграции в рамках сопряжения ЕАЭС и «Одного пояса — одного пути»  
     71 (28%)
    Развивать сферу двусторонних экономических отношений и прикладывать больше усилий для роста товарооборота между странами  
     71 (28%)
    Развивать гуманитарные связи, чтобы народы обеих стран лучше понимали друг друга  
     45 (18%)
    Создавать новые двусторонние политические механизмы для более тесного политического сотрудничества  
     32 (13%)
    Повысить эффективность координации действий в многосторонних международных организациях  
     30 (12%)
    Ваш вариант (в комментариях)  
     3 (1%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся