Распечатать
Оценить статью
(Голосов: 23, Рейтинг: 1)
 (23 голоса)
Поделиться статьей

2016 официально признан ООН самым жарким годом в истории человечества. Это значит, что проблемы экологии и окружающей среды неминуемо поднимутся с второстепенных позиций в международной повестке дня на одни из лидирующих ролей. Революционным прорывом стала ратификация Парижского соглашения тремя самыми сложными игроками в данной сфере — США, Китаем и Индией. Сейчас как никогда раньше важна работа экологических организаций. Своим видением экологических проблем и вопросов дальнейшего развития человечества поделился президент неправительственной организации Международный Зеленый Крест Александр Лихоталь.

2016 официально признан ООН самым жарким годом в истории человечества. Это значит, что проблемы экологии и окружающей среды неминуемо поднимутся с второстепенных позиций в международной повестке дня на одни из лидирующих ролей. Революционным прорывом стала ратификация Парижского соглашения тремя самыми сложными игроками в данной сфере — США, Китаем и Индией. Сейчас как никогда раньше важна работа экологических организаций. Своим видением экологических проблем и вопросов дальнейшего развития человечества поделился президент неправительственной организации Международный Зеленый Крест Александр Лихоталь.

Почему именно в 1993 году возникло желание создать подобную организацию?

У М. Горбачева желание возникло раньше. В 1990 г. в Москве прошла большая конференция «За выживание человечества». В ней принимали участие видные деятели всего мира, например, Алвин Тоффлер и др., в то время задающие тренды развития будущего. Выступая на конференции, М. Горбачев сказал: «Теперь, когда мы добились определенного прогресса в области ядерного разоружения, пора сконцентрироваться на экологических проблемах. Именно они будут представлять основную угрозу человечеству». Это заявление впоследствии положило начало Зеленому Кресту — организации, созданной по образу и подобию Красного Креста, но в области вопросов окружающей среды.

После распада СССР и отставки М. Горбачева летом 1992 г. я услышал по радио новость о том, что в Рио-де-Жанейро состоялся Саммит Земли, в ходе которого М. Горбачев был избран в качестве президента Зеленого Креста. В то время я отнесся скептически к данной инициативе, поскольку экология была далеко не в центре внимания международного сообщества, и попытался отговорить М. Горбачева от предложенной ему должности. К счастью, он принял предложение. Уже тогда становилось очевидно, что мировые проблемы не исчерпываются вопросами безопасности и политической сферой. Так началось строительство Зеленого Креста, и в 1993 г. организация заработала.

Что отличает Зеленый Крест от других организаций, занимающихся проблемами окружающей среды?

www.gcint.org
Александр Лихоталь

Предельная сфокусированность деятельности организации. Сегодня существует множество организаций, занимающихся всей палитрой экологических проблем. Зеленый Крест уделяет основное внимание вопросам, находящимся на стыке экологии, безопасности и борьбы с бедностью. Это и есть отличительная черта организации. Когда меня спрашивают, что я считаю основным и самым важным достижением Зеленого Креста, я всегда отвечаю, что благодаря именно такому комбинированному и четкому подходу к проблемам мы смогли добиться признания ООН.

Ранее ситуация была совершенно другой. После войны в Персидском заливе 1990–1991 гг. мы провели исследование, в результате которого выявили колоссальный ущерб, нанесенный окружающей среде. Это неизбежно оказало негативное влияние и на людей. Когда Зеленый Крест обратился в ООН, мы получили отказ, поскольку тогда на повестке дня остро стоял вопрос урегулирования гуманитарного кризиса. Постепенно нам удалось преломить данное восприятие. Сейчас гуманитарные катастрофы и экологические последствия всегда рассматриваются как единое целое.

В 1994 г. была создана специальная Совместная группа по окружающей среде ЮНЕП/УКГВ (Joint UNEP/OCHA Environment Unit). Фокус этой организации как раз и заключается в рассмотрении подобных сложносоставных проблем. Я считаю, что это была интеллектуальная революция в данной сфере, как когда-то таким прорывом стало создание Красного Креста. До того, как Красный Крест был основан, не было принято помогать раненным вражеской стороны на поле боя. Основатели Красного Креста совершили революцию в гуманитарной сфере. В концептуальном плане Зеленый Крест совершил такой же переворот в восприятии экологических проблем.

Взаимодействует ли Зеленый Крест с другими организациями, например, с ООН или с Международным комитетом Красного Креста?

Разумеется. Зеленый Крест тесно сотрудничает с ООН, с Управлением по координации гуманитарных вопросов (УКГВ), с вышеупомянутой Совместной группой. Например, когда в Южной Азии случилось цунами в 2004 г., наша пакистанская организация предоставила информацию о причиненном ущербе, которую затем у нас запросила ООН. Официальных документов не было, и мы были рады поделиться полученными данными.

Зеленый Крест также работает во Вьетнаме, где в результате попадания двуокиси диоксида в пищевую цепочку дети рождаются с деформациями костных тканей. В силу религиозных особенностей во Вьетнаме такое явление воспринимается как наказание за прегрешения, совершенные в прошлых жизнях. Поэтому ребенок страдает не только от физиологического недуга, но и от социального давления — к нему относятся как к изгою. Зеленый Крест нашел выход из ситуации — предоставить каждому ребенку с подобным заболеванием ортопедический корсет. Если надеть такой корсет на ребенка в возрасте до трех месяцев, то в течение полугода болезнь отступает, кости восстанавливаются. Стоимость одного корсета — 100 долл. В совокупности речь идет о небольших суммах.

В США люди проявили большое участие к этой проблеме, поэтому существенную часть спонсорских денег на помощь вьетнамским детям мы получили оттуда. Здесь не стоял вопрос о том, кто виноват. Стояла задача помочь людям, пострадавшим от экологических последствий военных действий. Это самое важное.

Как организация принимает решения, кому оказывать помощь, в какой стране работать? Зависит ли решение от доноров организации?

www.gcint.org
П.Палажченко, М.Горбачев, А.Лихоталь,
Я.Кулзик

Нет. В Зеленом Кресте существует очень жесткий принцип — не допускать, чтобы хвост вертел собакой. Если донор начинает выставлять условия, мы прекращаем сотрудничество. Надо сказать, что мы очень редко сталкивались с попытками оказать давление на нашу деятельность. Есть другие факторы, способные оказать влияние, — когда где-то в мире случается та или иная катастрофа, интерес СМИ неизбежно фокусируется на этих событиях. И пока «камеры снимают», доноры буквально выстраиваются в очередь. Это психологически давит. Очевидно, что вопрос фандрайзинга всегда остро стоит перед любой неправительственной организацией, и здесь неминуемо присутствует желание пополнить свой бюджет на волне происходящих событий. Мы всегда стараемся соотнести нашу стратегическую линию и потенциальные возможности, будут ли они вписываться в нашу миссию или нет.

Работает ли Зеленый Крест вместе с COP21? Будет ли он способствовать реализации обязательств, которые взяли на себя страны-участницы договора?

Разумеется. Зеленый Крест имеет консультативный статус со многими организациями в системе ООН (ЭКОСОС, ЮНЕП, ЮНЕСКО), в том числе мы тесно сотрудничаем со странами в рамках Рамочной конвенции ООН об изменении климата. Для этой цели Зеленый Крест создал специальную рабочую группу высокого уровня, куда входят политические деятели, представители ООН и бизнесмены. Мы принимали участие в Парижской конференции в декабре 2015 г., будем присутствовать и в Марракеше в ноябре 2016 г.

Я считаю, что в Париже был совершен прорыв, несмотря на то, что с точки зрения международного права, борьбы с выбросами СО2 кардинальных изменений не произошло. Даже если все обязательства, обозначенные в Париже, будут выполнены, к 2030 г. выбросов СО2 все равно будет больше на семь млрд тонн, чем допустимо, чтобы не превышать заданный порог в два градуса потепления. С другой стороны, данное соглашение — это шаг в будущее. Это не жесткий договор, в нем не предусмотрены карательные меры. Он основан на добровольной системе взаимной стимуляции стран-участниц, а также включении в данный процесс не только национальных государств, но и бизнеса, неправительственных организаций, гражданского общества. В результате это создает предпосылки для движения вперед. Уже сейчас мы имеем 60 стран (в том числе такие крупнейшие по выбросам страны, как США, Китай и Индия), представляющих 47,5 % (от выбросов парниковых газов в мире). Нам осталось всего 7,5 % чтобы соглашение вступило в силу. Россия также стала играть очень активную роль в последние годы.

Я думаю, что к следующей конференции в Марракеше стороны смогут добиться вступления в силу Соглашения. Таким образом, мы видим создание модели международного управления сложной комплексной проблемой, которая включает в себя экологические, экономические и политические аспекты. Безусловно, создать жесткий режим регулирования для почти 200 государств — это утопия. То, что есть сейчас, рождает надежды на продвижение вперед.

Какое направление работы организации самое важное?

www.flickr.com/photos/greencrossinternational
Зеленый Крест на COP21

Как президенту организации, мне трудно отдавать предпочтение тому или иному аспекту нашей работы. Все важны. Однако мне очень импонирует деятельность Зеленого Креста в области решения водных проблем. Это очень конкретная, приземленная работа, с четким результатом.

Сегодня примерно половина больничных коек в мире занята больными с недугами, вызванными плохой водой. Примерно 70 % школ в мире лишены чистой воды. Это катастрофа. Во многих африканских странах девочек не отпускают в школу, потому что каждый день они должны идти к источнику воды до пяти километров и возвращаться с полным кувшином. Времени на учебу нет. Зеленый Крест создал проект «Умная вода для зеленых школ» (Smart Water for Green Schools) и работает в рамках этой программы в Западной Африке (Буркина-Фасо, Гана, Кот-д’Ивуар), в Латинской Америке и Китае.

Проект крайне прост в замысле. Зеленый Крест выбирает школу, расположенную в глубинке, где нет доступа к источникам воды, отсутствуют санитарные и канализационные системы, и обеспечивает ее чистой водой. В Африке приходится бурить глубокие скважины, уходящие глубоко за поверхностные водоносные слои, чтобы не портить экологическую ситуацию в данном регионе. В Латинской Америке это в основном системы сбора и хранения дождевой воды (rain harvesting). Затем мы устанавливаем системы очистки воды в школах. Сегодня примерно 200 тыс. детей получили доступ к чистой питьевой воде и санитарным системам. Посещение школ девочками увеличилось на 80 % — практически в два раза. Мы даже наблюдаем несколько нездоровый ажиотаж в деревнях, поскольку семьи стремятся отправлять своих детей именно в эти школы. С другой стороны, это ведет к созданию гражданского общества, потому что после школы дети возвращаются домой и спрашивают своих родителей: «Почему в школе можно создать такую систему, а в деревне нельзя?».

Одновременно с обеспечением питьевой водой Зеленый Крест проводит курс, в рамках которого мы говорим детям, что право на воду уже пять лет — одно из основных прав человека, согласно ООН. Поэтому люди, лишенные доступа к питьевой воде, должны ставить вопрос перед своими правительствами о решении данной проблемы. Таким образом, возникает социальное движение. Стоимость создания такой системы доступа к питьевой воде сравнительно невысокая. Чтобы обеспечить одну школу питьевой водой, нужно примерно 20 тыс. евро. Примерно по 100 евро на ученика.

Среди наших доноров есть такие крупные медийные фигуры, как Джорджио Армани. Он обратился к нам непосредственно с предложением участвовать в проекте обеспечения удаленных школ питьевой водой. С каждого флакона проданных духов линии Acqua de Gio и Acqua de Gioia по одному доллару уходит именно на реализацию данной программы Зеленого Креста. Сегодня мы получаем больше миллиона долларов от него на этот проект. Наш водный проект — это очень четкий и наглядный пример действия механизмов организации.

Среди других наших проектов я могу назвать «Экологические последствия войн и конфликтов», проекты по проблемам уничтожения химического оружия, энергетическим вопросам.

На Ваш взгляд, почему вопросы окружающей среды, несмотря на то, что сейчас им уделяют все больше внимания, все же не стали драйвом для создания конструктивного диалога между странами? Традиционно правительства и ведущие СМИ не ставят проблемы окружающей среды в топ самых острых проблем.

Климатическая повестка 2030.
Обзор обязательств стран-участников
климатической конференции в
Париже 2015 г.

Я думаю, пройдет немного лет, когда человечество начнет реально осознавать события данной эпохи. Политика «застывает» в историю через 30-50 лет. После этого видны глубинные процессы, определявшие ход событий. Быть современником и видеть это невозможно, нужна дистанция. Я историк по образованию, поэтому даже к современности стараюсь относится через призму исторических критериев. Во-первых, человечество всегда живет настоящим, не соотнося это настоящее ни с прошлым, ни с уже наступающим будущим. Во-вторых, мы не разделяем причинно-следственные связи с синхронностью тех или иных процессов. В общем, человечество не отдает себе отчета, что живет в истории.

Поэтому я понимаю, что другого пути у человечества нет. То, что сейчас называют «фактором экологической приемлемости» (environmental acceptability), даже если мы этого не осознаем, имеет колоссальноemе влияние на происходящие процессы. Сейчас много говорят про зеленую экономику. Почему? Потому что возникли серьезные проблемы. Принцип безграничного роста на физически ограниченной планете противоречит сам себе — это невозможно. У человечества нет ресурсов для безграничного роста на основе ресурсной экономики. Нужно искать возможности роста без использования все новых ресурсов.

Сегодня ведущие корпорации уже понимают, что здесь можно создать конкурентное превосходство. Например, Michelin перестала продавать шины для большегрузных карьерных самосвалов. Они дают их в наем. Почему? Потому что если производить новые шины, становится слишком затратно. Бизнес понимает, что создавать прибыль становится выгоднее не за счет продажи вала, а за счет предоставления сервиса. Компания занялась обслуживанием колес, их ремонтом и восстановлением и повторной сдачей в наем. Таким образом, они экономят природные ресурсы, а следовательно, сокращают свои расходы. Boeing также перестала продавать двигатели для больших самолетов, сдает их в лизинг. Рождение новой экономики происходит во всех отраслях, хоть пока и незаметно.

Новостные же каналы сфокусированы на острых и насущных проблемах безопасности и политики, вряд ли кто-то захочет читать или смотреть про производственные перемены в больших корпорациях, когда гибнут люди в Алеппо.

Однако не стоит относиться легкомысленно к происходящему. Перед Первой мировой войной люди также подменяли новостями исторические процессы. Сегодня новости оттесняют сущностные перемены.

В одном из своих недавних интервью Вы говорите о духовном кризисе современного общества. Что Вы вкладываете в это понятие? И есть ли из него безболезненный выход? Ведь в прошлом веке общество тоже переживало кризис перед трагическими событиями двух войн.

Дело не в том, что духовный кризис приведет к конфликту. У нас есть четко сформулированная подсознательная установка, продиктованная не только новостными лентами, но и генетической памятью, что самое страшное — это военное столкновение, нарастание политических трений. Проблемы же не исчерпываются только этим. Духовный кризис ведет к антропологическим изменениям в человеке. Я далек от морализаторства, говоря на тему духовного кризиса. Его причиной является не «ущербность» современного человека, а его неспособность адаптироваться к нарастающим переменам в мире. Отсюда — стремление искать «простые решения». Отсутствие культурной глубины ведет к утрате нравственной шкалы ценностей, потере способности к поискам «ценностной вертикали» в себе и пониманию сложности жизни и той иерархии ценностей, которая только и может служить маяком в жизни. В результате человечество доходит до точки перелома в развитии человека как сущности.

Эволюция представляет собой ускоряющийся процесс, с чем сейчас согласны практически все. Причем это процесс, ускоряющийся в режиме с обострением. Это означает, что в течение конечного времени скорость процесса формально должна была бы достигнуть бесконечной скорости и всякие линейные прогнозы после этой точки становятся невозможны.

Ученые, занимающиеся данной теорией, предположили, что примерно к 2035 г. все переменные, оказывающие влияние на развитие человека, сойдутся в одной точке. Человечество будет жить в состоянии постоянного кризиса. Модели и инструменты развития будут бесконечно и стремительно буквально ежедневно меняться.

Я думаю, что есть два варианта: либо человек изменится, что маловероятно, либо мы достигнем точки бифуркации, когда цивилизация разделится на два русла. Может возникнуть два вида человечества: «сетевое» большинство, смирившееся с ролью превращения в часть «глобальной матрицы», и «отщепенцы», думающее и предпочитающее сохранять свою индивидуальность. Так называемые «люди» и «людены». Это предположение было сделано еще в 1930-х гг. нидерландским философом Йоханом Хёйзинга в книге «Человек играющий». Советский философ Александр Зиновьев впоследствии, развивая эту теорию, ввел понятие «человейника». Эти идеи также нашли отражение в произведениях братьев Стругацких и Станислава Лема. Если человечество не сможет остановить дальнейшую нравственную деградацию, то оно может разделиться.

Какая Ваша любимая книга? И какие три книги Вы посоветуете прочитать любому человеку вне зависимости от возраста, пола и профессии?

У меня много любимых книг, одну назвать не смогу. Список очень длинный. Во-первых, это «Исповедь» Блаженного Августина. Я не знаю более глубокого произведения по проникновению в антропологическую сущность человека. Если понимать язык того времени, то внимательный читатель увидит, что книга написана с удивительным чувством юмора. Эту книгу стоит перечитывать на разных этапах жизни. Во-вторых, это рассказы Антона Чехова. Очень недооцененный писатель, на мой взгляд. Он увидел человека так, как его не видели ни Толстой, ни Достоевский. В-третьих, из относительной современности я бы назвал «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова. В этой книге всегда можно найти новые грани при каждом последующем прочтении. И, конечно же, произведения братьев Стругацких и Станислава Лема.

Интервью подготовлено Марией Гуровой

Оценить статью
(Голосов: 23, Рейтинг: 1)
 (23 голоса)
Поделиться статьей

Прошедший опрос

  1. У проблемы Корейского полуострова нет военного решения. А какое есть?
    Восстановление многостороннего переговорного процесса без предварительных условий со всех сторон  
     147 (32%)
    Решения не будет, пока ситуация выгодна для внутренних повесток Ким Чен Ына и Дональда Трампа  
     146 (32%)
    Демилитаризация региона, основанная на российско-китайском плане «заморозки»  
     82 (18%)
    Без открытого военного конфликта все-таки не обойтись  
     50 (11%)
    Ужесточение экономических санкций в отношении КНДР  
     18 (4%)
    Усиление политики сдерживания со стороны США — модернизация военной инфраструктуры в регионе  
     14 (3%)
Бизнесу
Исследователям
Учащимся